Пол остался теперь один у края кольца, на нем были лишь фехтовальные брюки, которые он носил под конденскостюмом. Нож-крис он держал в правой руке, и на поединок на усыпанной песком скале вышел босым. Айдахо не раз предупреждал его: «Если ты опасаешься оступиться, лучше бейся босым». В памяти были свежи и полученные от Чани наставления: «Парируя удар, Джемис поворачивается вместе с ножом направо. У него такая привычка, ее видели все. Он будет целить в глаза, чтобы ты моргнул, давая возможность ударить. А еще – он бьется обеими руками. Будь готов – он будет менять руку».
Но все это было ничто рядом с опытом, приобретенным в фехтовальном зале, рядом с боевыми инстинктами, которые вколачивались в него учителями час за часом, день ото дня.
Вспомнились слова Холлика: «Хороший боец думает об острие, лезвии и крестовине одновременно. Острие тоже может резать, лезвие – колоть, а крестовиной можно захватить клинок противника».
Пол глянул на крис. Чашки или крестовины не было, только узкая полоса охватывала рукоять, защищая приподнятым краем пальцы. «А еще, – подумал он, – я не знаю, как ломается этот нож, и есть ли такая сила, что может его переломить».
На противоположном от Пола крае кольца Джемис шагнул вправо.
Согнувшись, Пол остро ощутил отсутствие щита и подумал, что его учили сражаться лишь окруженным этим невидимым полем, а потому защищаться он будет со всей быстротой, а атаковать медленно и расчетливо, чтобы пронзить щит предполагаемого врага. И хотя учителя все время предупреждали его, что не следует бездумно задерживать скорость атаки, он знал – привычка к щиту въелась в его боевую манеру.
Джемис выкрикнул ритуальный вызов на поединок:
– Да треснет и расщепится твой нож!
«Значит, эти клинки могут ломаться», – подумал Пол.
Он напомнил себе, что у Джемиса тоже нет щита, но он-то не привык пользоваться им, и потому отсутствие защитного поля не помешает ему.
Пол глянул вперед, на Джемиса. Тело его напоминало мумию, под кожей которой выступали узлы каких-то веревок. Крис его в лучах светошаров поблескивал молочной желтизной.
Вдруг страх пронзил Пола. Он почувствовал себя одиноким и нагим среди этих людей, окруживших его в неярком желтом свете. Предвидение открывало его знанию бесконечные перспективы, вероятнейшие потоки событий и управляющие ими нити. Но теперь несчетное множество крохотных неудач грозило ему смертью.
Он понял, что в этой пещере будущее определит случай, – кто-нибудь кашлянет в толпе, отвлекая внимание. Или мигнет светошар, или обманет тень.
«Я боюсь», – сказал себе Пол.
И он кружил вокруг Джемиса, твердя про себя литанию от страха Бинэ Гессерит. «Страх убивает разум…» Она окатила его словно холодной водой. Скованность оставила его, мускулы наполнились силой и готовностью.
– Мой нож утонет в твоей крови, – оскалился Джемис и, не договорив последнего слова, ударил.
Заметив его движение, Джессика подавила крик.
Крис попусту пронзил воздух, а Пол оказался за его неприкрытой спиною.
«Сейчас, Пол! Ну же!» – чуть не выкрикнула она.
Пол отвечал великолепным текучим движением, но чуть замедленно, и… неторопливость эта дала Джемису возможность ускользнуть, чуть отступив направо.
Пол подобрался, низко согнувшись.
– Сперва найди мою кровь, – проговорил он.
Джессика понимала, что реакция сына замедленна, как у всякого, кто привык управляться со щитом. В этом и крылась опасность. Юное тело было тренировано так, как и не снилось этим людям. Но рефлексы были отработаны и при атаке, ее же скорость определялась необходимостью, иначе щит просто нельзя было пробить. Слишком быстрый удар будет отбит, щит пропустит лишь обманчивый медленный выпад. Пронзить щит – для этого нужно и умение, и хитрость.
«Неужели Пол не догадается сам? – подумала она. – Не может быть!»
И снова, яростно сверкнув синими глазами, Джемис атаковал стремительным движением желтоватого в свете шаров тела.
И снова Пол ускользнул, опоздав с контрвыпадом.
И снова.
И снова.
Каждый раз Пол на мгновение опаздывал с контрударом.
Джессика заметила кое-что еще, чего, надеялась она, Джемис не сумеет заметить. Защищался Пол с головокружительной быстротой, но двигался, словно бы удар частично принимал на себя щит.
– Зачем твой сын играет с этим несчастным дураком? – спросил Стилгар и жестом приказал, не давая ответить: – Извини, тебе придется молчать.
Две фигуры на каменном полу пещеры кружили друг против друга. Джемис держал нож чуть повыше, задирая острие вверх, Пол, пригнувшись, опускал острие ножа книзу.
И вновь Джемис ударил, в этот раз направо, Пол уклонился.
Но прежде чем отвести руку назад, Пол выставил навстречу разящей руке Джемиса острие собственного криса, а потом уже увильнул в сторону, мысленно благодаря Чани за предупреждение.
Джемис отступил подальше, потирая пораненную руку. На мгновение выступила кровь, но сразу же остановилась. Широко раскрытые чернильно-синие глаза в тусклом свете шаров глядели теперь на Пола с удивлением и опаской.
– Ах, он ранен, – пробормотал Стилгар.
Пол согнулся, изготовясь, и, как привык делать после первой крови, спросил:
– Сдаешься?
