– Муад'Диб, – начал тот, – я подвел тебя…
– Тут есть и моя вина, – отвечал Пол, – должен был предупредить тебя, что искать. А в будущем при обыске сардаукаров помни: у каждого из них – один или два поддельных ногтя, которые в сочетании с прочими замаскированными на теле предметами могут передавать сообщения. И фальшивых зубов у каждого не один. В волосах они прячут шигафибр – такой тонкий, что его можно не заметить невооруженным взглядом. Но им можно удушить человека, заодно отрезав ему голову. Когда обыскиваешь сардаукаров… их приходится проверять, просвечивать, даже сбривать волосы с тела. И когда обыск закончен, не следует надеяться, что найдено все.
Он поглядел на Гарни, подошедшего ближе послушать.
– Лучше убить их, – сказал лейтенант.
Не отводя глаз от Гарни, Пол качнул головой.
– Нет, я хочу, чтобы они бежали.
Гарни удивленно поглядел на него.
– Сир… – выдохнул он.
– Да?
– Твой человек прав. Этих пленных следует немедленно убить. И так, чтобы не осталось даже следа. Ведь вы посрамили императорских сардаукаров! Когда об этом узнает Император, он не утихомирится, пока не зажарит вас на медленном огне.
– Едва ли Императору это удастся, – неторопливо, с холодком в голосе отвечал Пол. Что-то случилось с ним… сейчас, когда он глядел на сардаукара. Решение, сложившееся в его сознании…
– Гарни, – спросил он, – а сколько гильдийцев сейчас трется вокруг Раббана?
Гарни выпрямился, сощурив глаза:
– Ваш вопрос совершенно не…
– Много их? – рявкнул Пол.
– Да весь Арракис кишит агентами Гильдии, специю они скупают, словно она самая большая драгоценность во всей Вселенной. Иначе зачем нам было лезть в такую…
– Для них специя и есть самая большая драгоценность во всей Вселенной, – ответил Пол и поглядел на Чани, которая шла теперь к нему со Стилгаром. – И она в наших руках, Гарни!
– Она в руках Харконненов, – запротестовал Гарни.
– Контролирует вещь тот, кто может ее уничтожить. – Пол махнул рукой, предупреждая возражения со стороны Гарни, кивнул остановившемуся перед ним Стилгару. Чани встала с ним рядом.
Взяв в левую руку нож сардаукара, Пол отдал его Стилгару.
– Ты живешь ради процветания племени, – сказал Пол, – можешь ли ты выпустить этим ножом кровь жизни моей?
– Ради племени, – буркнул Стилгар.
– Тогда используй же нож по назначению, – ответил Пол.
– Ты вызываешь меня? – резко спросил Стилгар.
– Если дойдет до этого, – ответил Пол, – я стану перед тобой безоружным и дам тебе убить меня.
Стилгар коротко со свистом вдохнул. Чани произнесла:
– Усул! – Потом поглядела на Гарни, снова на Пола.
Пока Стилгар подбирал слова, Пол сказал ему:
– Ты – знаменитый Стилгар, ты – могучий воин, но когда сардаукары затеяли здесь схватку, тебя не было в первых рядах. Первым делом ты заботился о Чани.
– Она – моя племянница, – ответил Стилгар. – Потом не было и тени сомнения, что твои фидайины управятся с этими подонками…
– Ну, почему ты первым делом подумал о Чани?
– Да не о ней я думал!
– Неужели?
– О тебе, – наконец признался Стилгар.
– И ты думал, что сумеешь поднять на меня руку?
Стилгар задрожал всем телом.
– Таков обычай, – пробормотал он.
– Есть и такой обычай: убивать незнакомцев, попавшихся фрименам в пустыне, и считать их воду даром Шай-Хулуда, – сказал Пол. – Но ты, однако, помиловал тогда двоих – и меня, и мать.
Но Стилгар молчал, глядя на него, тело его сотрясала дрожь, и Пол добавил:
– Времена меняются, Стил. И тебе самому приходилось менять обычаи.
Стилгар поглядел вниз, на желтую эмблему на ноже.
– Когда я сяду герцогом в Арракине и Чани будет рядом со мной, как ты думаешь, останется ли у меня время заниматься делами ситча Табр? – спросил Пол. – Ты ведь и сам не вникаешь в дела каждой семьи.
Стилгар все глядел на нож.
– Или ты думаешь, я хочу отрезать себе правую руку? – резко спросил Пол.
Стилгар медленно поднял взор.
– Ну, – сказал Пол, – по-твоему, я хочу лишить и себя, и все племя твоей силы и мудрости.
Тихим голосом Стилгар сказал:
– Юношу из моего племени, имя которого мне известно, я бы мог поразить на поединке, но Лисан аль-Гаиба – нет. И ты знал это, вручая мне нож.
– Я знал это, – согласился Пол.
Стилгар разжал ладонь. Нож звякнул о камень.
– Меняются обычаи, – согласился он.
– Чани, – сказал Пол, – отправляйся к моей матери, доставь ее сюда, чтобы и ее советом можно было воспользоваться.
– Но ты говорил, что мы отправляемся на юг, – запротестовала она.
– Я был не прав, – ответил он. – Там нет Харконненов. Война – в другом месте.
Она глубоко вздохнула, принимая эти слова, как следует женщине, рожденной в пустыне между жизнью и смертью, принимать новые нужды.
– Передашь только матери, – негромко сказал Пол. – Скажи ей, что Стилгар признает меня герцогом Арракиса, но следует найти способ, чтобы молодежь не потребовала поединка.
Чани поглядела на Стилгара.
– Делай, как он говорит, – рыкнул Стилгар. – Мы оба знаем, что он победил бы меня… я даже не стал бы поднимать на него руку… ради блага племени.
– Я вернусь вместе с твоей матерью, – сказала Чани.
– Пришли ее сюда, – сказал Пол. – Стилгар прав, я сильнее, когда ты в безопасности. Ты останешься в ситче.
