Пол поглядел на гильдийцев, стоявших теперь возле связных аппаратов лицом к нему. Один из них кивнул.
– Я могу и заставить, – сказал Пол.
– Ты не осмелишься! – завопил Император. Пол просто посмотрел на него.
Принцесса крови положила ладонь на руку Императора и шелковым успокаивающим тоном произнесла:
– Отец.
– Не пробуй на мне свои штучки, – сказал Император, глядя на нее. – В этом нет необходимости, дочь. Есть и другие способы, кроме…
– Но этот мужчина достоин быть твоим сыном.
Старая Преподобная Мать, вновь обретя достоинство, протиснулась к Императору, склонилась над его ухом и что-то прошептала.
– Ходатайствует за тебя, – сказала Джессика. Пол не отрывал глаз от золотоволосой принцессы.
Матери своей, в сторону, он сказал:
– Это Ирулан, старшая, не так ли?
– Да.
Чани подошла к Полу с другого бока, спросила:
– Мне уйти, Муад'Диб?
Он поглядел на нее:
– Уйти? Да я больше ни на минуту не отпущу тебя!
– Нас ничего не связывает, – напомнила Чани.
Пол молча долго смотрел на нее и сказал наконец:
– Впредь говори мне лишь правду, сихайя!
Она было начала объяснять, но он остановил ее, приложив палец к ее губам:
– То, что связывает нас, нельзя ослабить, – произнес он. – И следи за всем внимательно, я хочу потом увидеть этот зал глазами твоей мудрости.
Император и его ясновидящая с жаром негромко спорили о чем-то между собой. Пол обратился к матери:
– Она напоминает ему об условии. Он обещал предоставить трон Дочери Гессера, и Ирулан готовили именно для этого.
– Таков был их план? – удивилась Джессика.
– Разве это не очевидно? – отвечал Пол.
– Я вижу все эти признаки! – отрезала Джессика. – Своим вопросом я хотела напомнить тебе, чтобы ты перестал учить меня тому, что я сама преподавала тебе.
Обернувшись, Пол подметил холодную улыбку на ее устах.
Гарни Холлик склонился меж ними:
– Хочу вам напомнить, милорд, что в этом букете есть и Харконнен. – Он кивнул налево в сторону темноволосого Фейд-Рауты, прижатого к барьеру из копий. – Вон тот, косоглазый, слева. Такого злодейского лица мне еще не приходилось видеть. Вы обещали мне однажды, что…
– Благодарю тебя, Гарни, – сказал Пол.
– Это на-барон… теперь уже барон, раз старик мертв, – сказал Гарни, – но и он подойдет, чтобы…
– Ты справишься с ним, Гарни?
– Милорд шутит!
– Спор между Императором и его ведьмой подзатянулся, тебе не кажется, мать?
Она кивнула:
– И в самом деле.
Громким голосом Пол обратился к Императору:
– Величество, в вашей свите, кажется, есть Харконнен?
С воистину королевским высокомерием Император, обернувшись, поглядел на Пола.
– Я-то думал, что мое окружение находится под защитой слова герцога, – произнес он.
– Мой вопрос имеет чисто информационный характер, – ответил Пол. – Я хочу знать, является ли Харконнен официально частью вашей свиты или же он просто из трусости укрывается в ней, используя ее технически как убежище?
Улыбка Императора стала расчетливой.
– Любой из тех, кто разделит общество Императора, входит в мое окружение.
– Слово вам давал герцог, – сказал Пол, – но у Муад'Диба собственное мнение. И ваше определение окружения может не устроить его. Мой друг Гарни Холлик хочет убить этого Харконнена. Если он…
– Канли! – крикнул Фейд-Раута, прижимаясь к преграждавшим путь копьям. – Атрейдес, твой отец назвал это все вендеттой. И ты зовешь меня трусом, а сам прячешься среди женщин и высылаешь против меня лакея!
Старуха ясновидящая что-то шепнула на ухо Императору, но он отмахнулся от нее со словами:
– Канли, не так ли? У канли свои жесткие законы.
– Пол, останови это, – сказала Джессика.
– Милорд, – запротестовал Гарни, – но вы же сегодня обещали мне Харконнена.
– Сегодня ты уже получил от них свое, – ответил Пол, чувствуя, как охватывает его отрешенность. Сбросив с плеч одеяние и плащ с капюшоном, он передал их матери вместе с поясом и крисом, начал развязывать тесемки конденскостюма. Он чувствовал, вся Вселенная сфокусировалась в этом моменте.
– В этом нет нужды, – сказала Джессика. – Пол, есть ведь и другие пути.
Пол выступил из сброшенного конденскостюма, извлек крис из ножен, оставшихся в руках матери.
– Знаю я, – отвечал он, – яды, ассасины, старые, знакомые штучки.
– Вы обещали мне Харконнена, – прошипел Гарни, Пол видел ярость на его лице, кривой шрам набух кровью и потемнел. – Есть долг и за вами, милорд!
– Разве ты пострадал от Харконненов больше меня? – спросил Пол.
– А моя сестра? – задохнулся от негодования Гарни. – А годы, проведенные мною в узилищах для рабов барона?
– А мой отец? – ответил Пол. – А мои друзья, Сафир Хават и Дункан Айдахо, а годы, проведенные в безвестности, без должного положения и почестей… и кроме того, теперь нам придется руководствоваться правилами канли.
Плечи Холлика поникли.
– Милорд, если эта свинья… Да он же не более чем скотина! Пните его ногой… и сапог придется выбросить. Если вам угодно, прикажите мне стать палачом, но дайте сделать это мне, не подвергайте себя…
– Муад'Дибу не обязательно так поступать, – отметила Чани.
Он поглядел на нее, заметил в ее глазах страх за него.
– Но герцог Пол обязан так поступить.
