Пол точно знал, что он сотворил сегодня собственными руками. До сих пор, понуждаемый предзнанием, он использовал насилие для того, чтобы достичь благих целей. Насилие было эффективным и мощным инструментом. Но сейчас Полу казалось, что скользкий инструмент выпал из его рук, и теперь насилие использовало его самого как свое орудие. Темная сторона души Пола не знала, сможет ли остановить тот мутный поток, который хлынул по ее же воле. Да и захочет ли?
– Бойцы они неплохие, – признал баши Зум Гарон, глядя на группу подготовленных тлейлаксу гхола, выстроившихся на тренировочной площадке в Фалидеях. – Им, конечно, далеко до моих сардаукаров или федайкинов Муад’Диба, но я вижу, что навыки у них приличные. Император Шаддам, возможно, примет их на службу в свою тайную армию.
– Э‑э, гм, – заговорил граф Фенринг, сидевший рядом с Марго на трибуне для зрителей в тренировочном зале, – вон тот, высокий, бородатый, превосходно парировал удар.
В зале находилось около сотни одетых в форму солдат, демонстрировавших свое умение владеть макетами разнообразного оружия, которое в тренировочных схватках оставляло на теле условные отметки – «ранен» или «убит». Солдаты дрались шпагами, мечами, станнерами, ножами, дротиками и копьями.
– А вот тот, в красном, хорошо атаковал противника, но, правда, слишком медленно, – сказала леди Марго.
Доктор Эребоом понимающе кивнул.
– Когда мы окончательно отшлифуем их мастерство, они не уступят ни федайкинам, ни сардаукарам, потому что исходный материал во всех трех случаях совершенно одинаков. Разум наших солдат ничего не помнит о прошлых жизнях, но зато тело помнит моторные навыки. Наши поисковые команды забирают клетки у убитых воинов и даже целые тела, если они пригодны для восстановления. У этих гхола такие же мышечные рефлексы и такой же потенциал, как у самых прославленных бойцов. Они и есть самые прославленные бойцы.
– Гм, я бы сказал, что любой солдат, не уцелевший в сражении, не может, э-э, по определению, считаться лучшим бойцом.
Ученый альбинос скорчил недовольную гримасу.
– Это лучшие из лучших, это те, кто не только безупречно владел боевыми искусствами, но и те, кто проявил храбрость на поле боя и мужественно пал. Эти восстановленные воины могут стать блестящей армией для Императора Шаддама, армией, о которой ничего не знает Муад’Диб. Этих солдат нет ни в каких списках, имена их попросту больше не существуют. Если мы сумеем доставить их на Салусу Секундус, то можно считать, что они появятся там из воздуха.
Гарон серьезно кивнул.
– Я проинформирую Императора о вашем предложении. Будучи гхола, никто из них не боится смерти. Да, они и в самом деле могут стать свирепыми неустрашимыми солдатами.
Несмотря на то что Фенринг давно испытывал отвращение ко всяческим схемам и интригам Шаддама, которые всегда заканчивались ничем, на этот раз граф был вынужден признать, что этот план был, пожалуй, более многообещающим, чем другие. Правда, Фенринг опасался, что бывший Император так и не смог понять, какого ужасного врага он приобрел в лице Муад’Диба с его фанатичными армиями, коим было неведомо чувство самосохранения.
Граф и леди Фенринг четко знали, что их собственные планы относительно Мари имели куда больше шансов на успех, чем тяжеловесные прожекты Шаддама, желавшего вернуть себе императорскую власть. Даже будучи совсем крошкой, Мари сумела перехитрить и победить Талло. Тлейлаксу были сильно расстроены после катастрофы, но Фенрингам этот несостоятельный кандидат в Квизац Хадерачи был совсем не нужен.
Да, успехи маленькой Мари были налицо.
В центре обширной площадки появился макет города: из пола поднялись фасады домов. Солдаты гхола разделились на два отряда – с красными и синими поясами, а затем оба отряда принялись сражаться друг с другом имитационным оружием. Бойцы дрались в полном молчании.
– Моя Мари может справиться с целым взводом таких вояк, – насмешливо произнес Фенринг. – Надо лучше их подготовить, доктор.
Эребоом издал недовольный возглас:
– У нее нет ни малейшего шанса устоять против такого количества тренированных солдат!
– Ничего, она устоит вопреки всем вашим шансам, – согласилась с мужем Марго. – Но сказать, что она сможет убить сотню солдат гхола – это все же непомерное хвастовство. Но я уверена, что с дюжиной она вполне справится.
– Да, – согласился с женой Фенринг, – пожалуй, она справится с двенадцатью – пятнадцатью.
Баши Гарон заволновался, услышав это предположение.
