Потянув время, сколько мог, барон наконец вызвал к себе Раббана. Харконнен принял племянника в своем кабинете. Барон снял пояс-подвеску и расположился в огромном кресле, снабженном дополнительными опорами. Раббан вошел в кабинет с мрачным видом, очевидно, ожидая разноса за какие-то неверные решения.
– У меня для тебя хорошая новость, племянник. – Улыбаясь, барон взял графин киранского коньяка и налил два стакана – один для себя, второй для рослого Раббана. – Слушай тост. Не волнуйся, питье не отравлено.
Раббан смутился и подозрительно посмотрел на стакан, но пригубил, потом отхлебнул еще.
– Я назначаю тебя командиром полновесной дивизии наших войск. Ты отправишься на Грумман, где будешь сражаться бок о бок с нашим союзником виконтом Моритани.
Раббан глупо ухмыльнулся.
– Целой дивизией в сражении на Груммане, дядя? Против Атрейдесов?
– Да, ты будешь драться против Атрейдесов. – Самому барону эта идея была так же приятна, как вкус коньяка. – Участие Дома Харконненов в конфликте должно остаться тайной, иначе может разразиться галактический скандал. Я видел Императора, когда он принимал решение об опале Дома Моритани на обсуждении этого дела в Ландсрааде. Шаддам будет очень недоволен, если узнает, что мы тайно помогаем Моритани. Ты наденешь грумманскую форму, как и все наши солдаты.
– Я не разочарую вас, дядя.
Барон постарался сохранить на лице непроницаемое выражение. «Я не возлагаю на тебя никаких надежд, поэтому ты не можешь меня разочаровать».
Барон отхлебнул коньяк и улыбнулся. Для страховки он назначил в войска толковых офицеров и поручил им следить, чтобы племянник не наделал грубых ошибок. Раббан, который уже осушил свой стакан, был явно разочарован тем, что дядя не предложил ему снова наполнить его.
– Теперь иди. Войска уже получили приказы. Ты должен отбыть немедленно, чтобы явиться на Грумман до того, как там высадятся враги. Если ты прибудешь слишком поздно, тебе будет просто не с кем сражаться.
Стоя на одном из холмов в окрестностях Ритки, Тварь Раббан вскинул подбородок и втянул ноздрями горьковатый воздух. С гордостью смотрел он на своих солдат, побатальонно маршировавших по краю высохшего озера. Все были обмундированы в желтую форму Дома Моритани с набитыми плечами и металлическими браслетами. Глядя на них, Раббан подумал, что его дивизия марширует как хорошо отлаженные роботы, в сравнении с которыми грумманские союзники выглядели просто как скопище неуправляемых варваров. Правда, они были мускулисты, закалены трудными условиями жизни и полны решимости биться с врагом.
Когда явятся враги, диспозиция войск будет определяться конфигурацией театра военных действий. Расположенный в завитке скалистых горных отрогов город Ритка был защищен естественными преградами с тыла и флангов. Электронные экраны над крепостями защитят их от налетов с воздуха и от артиллерийского огня, правда, сквозь эти заслоны могла беспрепятственно пройти пехота. Сухое дно начиналось непосредственно у городской черты. Раньше здесь был порт с причалами для морских судов. Теперь же это было открытое пространство, по которому к Ритке могли подойти неприятельские войска. Военные фрегаты Атрейдеса и Икаца могут приземлиться на этом пространстве вне зоны досягаемости огня грумманской артиллерии и ракет у противоположного скалистого берега. Оттуда армии врага могли начать фронтальное наступление на Ритку.
Грумманский правитель с всклокоченными волосами, с нездоровым блеском в глазах сидел как влитой на огромном вороном жеребце, закованном в снабженные шипами доспехи. Рядом с виконтом гарцевал на своем коне рыжеволосый мастер меча Рессер. Моритани одобрительно хмыкнул, видя, как харконненовские полки вливаются в ряды его солдат.
– Барон Харконнен выполнил свой союзнический долг. Скоро явятся наши враги, и начнется битва, которую не забудут вовеки. – Он задумчиво посмотрел на обширную равнину, словно представляя себе это славное сражение. – Я не сомневаюсь, что в войну вмешается Император Шаддам. Он не сможет устоять перед шансом доказать свое мужество.
– Мне нет нужды доказывать мое мужество, – насмешливо парировал Раббан.
– Хвастовство храбростью и ее демонстрация – это две разные вещи, – холодно произнес Рессер. – Мы рассчитываем, что под вашим командованием войска Харконненов задержат наступление врага, насколько это будет возможно. Мы столкнемся с превосходящим нас по силам противником.
– Я не намерен сдерживать противника, а рассчитываю разбить его наголову, – ответил Раббан.
– Что ж, попытайтесь, – не скрывая иронии, сказал Моритани. Он протянул руку, и стоявший рядом солдат передал ему большой шлем, украшенный черными перьями. Виконт Моритани надел шлем на голову Раббана и движением поводьев заставил своего жеребца шагнуть назад. – Теперь вы мой главнокомандующий.
Шлем был очень тяжелым, и Раббан подумал, что выглядит в нем весьма величественно.
