Один из сардаукаров передал императорский пергамент виконту, который положил документ на стол. Пол вдруг уловил странное волнение, исходившее от этого человека, волнение, делавшее все его движения угловатыми и суетливыми. Стоявший за спиной виконта Рессер, казалось, не испытывал ничего, кроме тошнотворного отвращения.
Грумманский правитель внимательно прочитал документ, а потом спросил:
– Мне надо подписать его именем Моритани? Или, поскольку этим документом Коррино снова лишает мою семью всего, я могу подписаться именем Дома Танторов?
Но никакой драматической реакции, на которую, очевидно, рассчитывал виконт, не последовало. Император и члены его свиты ответили лишь недоуменными репликами.
– Танторов? – спросил Шаддам. – Что вы хотите этим сказать?
Виконт сдвинул столешницу, и под ней открылась маленькая панель управления. Моритани положил пальцы на освещенные сенсоры.
Подозревая измену, сардаукары рванулись вперед, готовые защитить Императора. Рессер обнажил меч и заслонил собой виконта. Дункан тоже вытащил из ножен свой клинок.
– Остановитесь! – проревел Моритани. – Или все вы умрете в огне ядерного ада, умрете раньше, чем я хочу, чтобы это случилось.
Шаддам поднялся с грубого трона.
– Атомный взрыв? Ты не осмелишься.
Глаза Моритани сверкнули неистовым гневом.
– Тантор осмелится. Танторы уже осмелились, и было это много столетий назад. Когда Коррино предали моих предков, загнали их в угол, не дав даже шанса на выживание, они применили почти все свое атомное оружие и практически уничтожили все живое на Салусе Секундус.
– Тантор? – В голосе Шаддама слышались растерянность и смятение. – Разве так их звали? Впрочем, это не важно. За ними охотились, их всех убили, их род пресекся, а имя было вычеркнуто из всех исторических хроник.
– Не все были убиты. Остались выжившие, они смогли восстать из пепла, подняться и основать новый благородный род, взявший имя Моритани. Но теперь наша планета истощена, а мой сын Вольфрам умер, и это конец наших надежд на будущее. У нас ничего не осталось, но ничего не останется и у тебя, Шаддам Коррино. Я знал, что ты лично вмешаешься в этот конфликт. – Рука виконта застыла над пультом, пальцы коснулись контактов. – Все наши фамильные арсеналы атомного оружия находятся здесь, в Ритке, большая их часть перемещена моим мастером меча в катакомбы под нашими ногами. Моя крепость и вся Ритка сейчас превратятся в радиоактивную пыль. – Он блаженно выдохнул. Было похоже, что виконт впадает в болезненный экстаз. – Я просто хотел, чтобы вы все узнали до момента моей славы. Я уже разослал письма членам Ландсраада. С этого дня история не посмеет забыть имя Дома, который раз и навсегда покончил с династией Коррино.
В тот же миг Шаддам выкрикнул команду, и сардаукары ринулись вперед. Но Пол видел, что никто из них не успеет вмешаться вовремя.
Закрыв глаза, с безмятежной улыбкой, виконт нажал кнопку.
Пол что-то крикнул отцу, желая в последний раз посмотреть ему в глаза, но вспышки не было. Изумленный Моритани недоуменно уставился на панель и снова нажал кнопку. Но в результате все сенсоры погасли.
Дункан, не медля, подлетел к столу с поднятым мечом, но Рессер встал между ним и виконтом. Однако он не напал на Айдахо. Вместо этого, признавая свое поражение, Рессер опустил клинок.
– В этом нет нужды, Дункан. Все кончено.
Сардаукары налетели на виконта, швырнули его на пол и грубо оттащили подальше от стола и консоли с панелью управления арсеналом. Моритани извивался и отбивался от них, но что он мог поделать против элитных солдат Императора?
Рессер рукояткой вперед отдал Дункану меч и печально произнес:
– Честь не имеет ничего общего с политикой. Речь идет только о повиновении. Он был моим благородным хозяином, и я поклялся ему в верности. Но в этом преступлении я не мог участвовать, и мне пришлось взять все в свои руки.
– Что же ты сделал? – спросил Дункан.
– Я расположил атомные заряды вокруг города, как приказал виконт. Я знал, что он намерен с ними делать. Но я не мог допустить, чтобы этими боеголовками он устроил показательный холокост. Это было бы непростительным преступлением против Императора, народа Груммана и всех вас, кому он и так уже причинил много зла. – Он испустил долгий вздох и немного успокоился. – Я вывел из строя систему взрыва боеголовок.
Услышав это, Моритани вскричал:
– Ты предал меня! Ты нарушил свою клятву!
Рессер обернулся к виконту.
