— Злата, вы выглядите восхитительно, — мне улыбалась одна из спонсоров вечера, а я поблагодарила за комплимент и не стала рассказывать, что платье и драгоценности мне доставил байер за полчаса до выхода на мероприятие, и я была не в восторге от фасона. Наряд был безупречен, но не мой.
— Я тоже считаю, что моя девушка выглядит сногсшибательно, — улыбнулся Иэн и посмотрел на меня таким взглядом, от которого у другой женщины подкосились бы колени.
Это было еще одной причиной пристального внимания к нам. Иэн умел обаять публику. Он был неимоверно эрудированным, мог говорить на любую тему, как серьезную так и шутливую, обладал тонким чувством юмора, а его харизматичная улыбка и красивые зеленые глаза были предметом вожделения женского населения в диапазоне от десяти до восьмидесяти лет.
Уже через пять минут у меня сводило скулы от улыбок, горели щеки от взглядов и резало глаза от вспышек фотокамер. Для меня это было не первое светское мероприятие, но я, ощущая пристальное внимание гостей и прессы, очень волновалась, стараясь как можно естественнее играть искренность чувств.
— Увереннее, Веснушка, — шептал мне Иэн, но я все равно иногда тушевалась.
Я стояла с бокалом шампанского, вежливо отвечала на бесконечные вопросы прессы и гостей и, чувствуя руку Иэна на талии, ловила на себе завистливые женские взгляды. И не потому что на мне было эффектное платье и драгоценности, а из-за Сомерса. Только сегодня, выйдя с ним в первый раз в свет, я посмотрела на нас с ним со стороны, как на пару. Так, как на нас смотрели окружающие.
“Каково это — быть девушкой голливудского красавца?” — читалось в их взглядах, а я улыбнулась иронии моей жизни. Женщины готовы были отдать многое, чтобы оказаться на моем месте, а мне это место были не нужно и бесплатно.
— Расскажите, как вы познакомились? — поинтересовался мистер ВанКэмп — глава крупной фармакологической корпорации, но, пока я отвечала на очередной вопрос, моя память отбросила меня на месяц назад.
Сомерс приехал ко мне ранним утром в воскресенье, до этого проведя сутки на съемочной площадке. Он появился на пороге еще до того, как прибыла машина для перевозки вещей, и, зайдя в мою небольшую студию, обвел ее взглядом.
— Уютно, — кивнул он и подошел к балетному станку. Проведя по нему рукой, он улыбнулся какой-то своей мысли и посмотрел на меня. — Теперь у тебя будет гораздо больше пространства, чтобы тренироваться.
Разговор о репетициях был не праздным. Как оказалось, Иэн предложил Корзано добавить моей героине небольшой штрих с ее балетным прошлым, и тот согласился. Как он сказал, “это внесет больше ясности в ее непростой характер”, и я появлялась в кадре на пуантах — в воспоминаниях и на утренних эксерсисах.
— Ну, если в моей спальне столько же места, сколько в студии, то да. Пространства будет больше, — согласилась я, опираясь на перекладину.
Иэн улыбнулся и, медленно подойдя ко мне, внезапно заключил в кольцо рук, кладя ладони на перекладину.
— В моей спальне гораздо больше пространства, и станок там будет смотрется лучше, — тихо произнес он, и я напряглась.
— Иэн, мы договаривались… — я нахмурилась, вжимаясь в стену, а он усмехнулся, отпуская меня.
— Не волнуйся, Веснушка, я пошутил, — ответил он и уже серьезным тоном добавил: — У тебя будет свой зал.
Я бросила взгляд на его высокую атлетичную фигуру, и мысль о тренировочном зале пришла сама собой.
— Ну, если он не будет мешать твоим тренажерам, то пусть будет так, — кивнула я.
— Нет. У тебя будет свой личный зал. Я освободил одну из гостевых комнат под твои балетные дела. Он прилегает к твоей спальне.
— В смысле, мой личный зал? — я удивленно посмотрела на него.
— Тебе же нужно где-то тренироваться… — пожал он плечами и добавил: — Сегодня в десять утра приедут устанавливать зеркальную стену. Кстати, нужно не забыть сказать Софи, чтобы она нашла компанию, кто устанавливает вот такие штуки… — и он похлопал по моему балетному станку.
— Зачем же комнату под это переделывать, — смутилась я, не ожидая такой бурной деятельности от Иэна. Меньше всего я хотела, чтобы он что-то менял в своем доме из-за меня.
— Почему бы нет, места много, — пожал он плечами и добавил: — Я прочел, что паркет, как покрытие, подойдет. Но, если нужно, поменяем и пол.
— Нет, ничего менять не будем, — наотрез отказалась я, но Иэн проигнорировал мои слова и, более ничего не сказав, подошел к окну, а уже через десять минут мои вещи выносили, чтобы увезти меня в дом Иэна.
Живя в Лос-Анджелесе уже не первый месяц, я знала, что дома знаменитостей отличались не только ценой, но и размерами, однако, остановившись у массивных высоких ворот с охраной, я поняла, что ничего не знаю о масштабности.
Как только мы проехали внутрь территории, перед моими глазами вырос огромный особняк на несколько уровней с прилегающими пристройками, и мне вспомнился старый анекдот про дом “нового русского”, где в углу незаметно стоит аквариум, в котором плавает бегемот.
— А бегемота у тебя нет? — нервно пошутила я, поворачиваясь к нему.
— Зачем? — непонимающе посмотрел на меня Сомерс.
