Как выразить свои истинные чувства к любимой, если страдаешь косноязычием?Как сказать любимому, что его чувства взаимны, если у тебя язык без костей и ты всегда говоришь, что думаешь?Как среди обид и непонимания найти общий язык, язык любви?
Я бы не сделала это без помощи Карен Хокинс.
Спасибо за то, что всегда чувствуешь, когда мне нужен твой звонок,
что всегда знаешь, что сказать, и что была моей лучшей подругой,
когда она была мне очень нужна.
Во время случайно возникшего короткого, но полного знаменательных событий зимнего сезона наш город почтил своим присутствием маркиз Дэрингтон, которого не видели в Лондоне больше пяти лет, потраченных им на военную службу. По слухам, он был ранен в бою и провёл последующие месяцы, восстанавливая своё здоровье в Айви-Парке, своем поместье в Суррееnote 1, которое унаследовал (вместе с титулом) после смерти внука своего четвероюродного брата, предыдущего лорда Дэрингтона, у которого к тому времени были жена, ныне вдова, леди Дэрингтон, и дочь, леди Каролина Старлинг.
Подробности ранения лорда Дэрингтона и последовавшего за этим процесса выздоровления неизвестны (на самом деле, вся ситуация вокруг нового лорда Дэрингтона окутана неким ореолом тайны, даже для такого опытного в деле раскрытия секретов человека, как ваш Автор). Тем не менее, доподлинно известно, что после возращения маркиза Дэрингтона с континента леди Дэрингтон и ее дочери был предоставлен весьма короткий срок, чтобы покинуть Айви-Парк, который они называли своим домом в течение нескольких десятилетий.
В общем, вся эта ситуация, несомненно, довольно неприятна.
И пока она находилась в общественном месте, пусть и спрятавшись в укромном уголке, ей ни в коем случае не следовало делать ни того, ни другого.
Однако поскольку за последний месяц она, кажется, растеряла всё своё самообладание, леди Каролина Старлинг начала всхлипывать прямо там, в ротонде note 2 Королевского театра Друри-Лэйн.
Для леди было недопустимо предаваться рыданиям, нарушая таким образом правила приличия, но для Каролины Старлинг, которая вообще очень редко плакала, в собственном поступке было ещё меньше смысла.
Конечно, следует сказать, что за последнюю неделю она выплакала больше слёз, чем за всю свою двадцатипятилетнюю жизнь.
Но важнее всего было то, что леди Каролине вообще не было смысла плакать, ведь за прошедший месяц её жизнь наконец-то, после потрясений всех этих последних лет, приблизилась к тому, чтобы стать идеальной.
Разве это не должно было подразумевать, что она будет с удовольствием сидеть в одной ложе с графом Пеллерингом, с замиранием сердца наблюдая за игрой Эдмунда Кина note 3 в роли Шейлока?
Конечно, должно. Ей следовало быть взволнованной. Восторженной. Думая об этом, Линни расплакалась еще сильнее.
— С вами всё в порядке?
Линни подскочила от неожиданности, и её сердце чуть не остановилось, когда она услышала рядом голос другого человека, причем, несомненно, мужчины. Она очень хорошо спряталась за несколькими тяжёлыми портьерами и кадкой с растением, прежде чем превратиться в сопливую лейку.
— Вот.
Она моргнула, когда ей под нос бесцеремонно ткнули белоснежный льняной носовой платок. Протягивающие его руки были затянуты в такие же белоснежные перчатки, практически не скрывавшие красивую форму и изящество пальцев их владельца.
Линни перестала плакать, полностью сосредоточившись на созерцании перчаток неизвестного мужчины.
