У ног Аннабель Стоцци весь мир — она молода, привлекательна, умна, ее родители влиятельные люди, так что девушка может делать со своей жизнью все, что только пожелает. Одна беда — красавица Бель стала очередной шахматной фигурой в игре, что ведет ее друг детства и начальник Арджун Бхатия, который пытается преуспеть на дипломатическом поприще.Новая страна, новые знакомства, новые задачи — все это сваливается на голову Аннабель и Арджуна при новом переводе. А на голову мисс Стоцци еще и падает множество соблазнов.
Я стояла у зеркала, в двадцатый раз разглаживая воротник белой блузы. Вечно начинаю страдать ерундой перед вылетом. Бесполезное занятие: как ни старайся, все изомнется даже с чарами в самолете. Будь он неладен. Даже полтора часа перелета способны превратить сказочную фею в злую ведьму, особенно если сказочную фею чудовищно укачивает в этих самых самолетах. Чем я только думала, в самом деле, когда выбирала себе эти галеры как основное место работы?
Папочка, к моменту моего выпуска уже министр обороны Вессекса, предлагал идти по его ведомству и отсидеть положенное время до замужества в пресс-службе или секретариате, однако мне подвернулся в ненужное время излишне деятельный друг детства, наш Большой брат Арджун Бхатия. Ну, как брат, мне он родственником вообще не приходился, просто наши семьи дружили и с ним, и с толпой его родни, а росли мы по сути на соседних горшках. Одни детские сады, одни школы, один университет, общее детство, прорва воспоминаний и чувство родства, которое, наверное, превышало любые возможные кровные узы.
Так вот, Арджун у нас пошел по дипломатической линии, что неудивительно: вертеть людьми он умел с детства виртуозно, а заодно и любил это развлечение сверх разумных пределов. А я, по мнению Бхатии, пригодилась бы со своим кукольным личиком ему в качестве личного помощника и отвлекающего фактора. Ну, как красивая ассистентка для фокусника, пока она рядом, на главное действующее лицо обращают куда меньше внимания. Так что последние два года университетского обучения пришлось брать спецкурсы по международному праву, спешно пройти курс политических наук, но по итогу оно того стоило.
Красивая женщина природой создается для политики. А если красивая женщина еще и закончила в довесок факультет менталистики… Сам бог велел при таких задатках показать себя в ремесле, которое основывается на обмане и лукавстве.
Мое появление отключало сознание у большей части мужчин вернее удара кастетом в висок. Положа руку на сердце… Ну да, я, Аннабель Мария Стоцци, пользовалась внешностью, дарованной господом богом и матерью нашей природой, к вящей выгоде при каждом подходящем случае и поднаторела в этом искусстве не меньше, чем Арджун Бхатия в искусстве манипуляции.
А зачем все-таки согласилась идти в дипломатическое ведомство Вессекса? Ну, вот в неурочный час потянуло на приключения, смену обстановки и прочие прелести жизни, которые сулила должность при Арджуне, который продвигался по карьерной лестнице стремительно, как самолет, набирающий высоту. Наш Большой брат, Солнышко, сиял и рассыпал лучи обаяния, а я, будучи его личным помощником, грелась в лучах чужого успеха и наслаждалась свободой от пригляда родителей и старшего брата Адриана, чья забота порой носила даже деспотичный характер.
Солнышко тоже за мной присматривал как друг детства, однако никогда не давил, если речь не шла о выполнении служебных обязанностей.
Мы с Солнышком успели поработать в нескольких странах, пока однажды не случилось нечто поистине замечательное — Арджуну дали просто фееричное для его возраста и стажа службы повышение: в двадцать девять — уже советник-посланник, ни много ни мало второе лицо в посольстве в Галатии, с которой у Вессекса отношения всегда складывались очень странно, а обычно не складывались вообще. Соответственно, я осталась при Солнышке в должности его личного помощника. При моем полностью отсутствующем честолюбии — верх мечтаний. К службе в Галатии мы были готовы на высшем уровне, даже на галатийском что Арджун, что я, говорили свободно как на родном. Учитывая положение родителей знать три-четыре иностранных языка с детства — обычное дело.
— Ненавижу эти парламентские республики, — всю дорогу бурчал недовольный Бхатия, которого, вроде бы и повысили, сиди и радуйся, но повысили как-то не туда. Поэтому с радостью вышли технические неполадки.
— Нельзя было отправить в президентскую республику? В идеале, вообще, хочу монархию! Абсолютную монархию! Как же приятно уговаривать только одного человека, — продолжал ворчать Арджун, не забывая одаривать сияющими улыбками стюардесс, снующих по салону бизнес-класса.
Не то чтобы он планировал вот так соблазнить от скуки кого-то из персонала… Впрочем, и это Солнышко тоже мог. Пятен на нем хватало, о чем он старался не ставить в известность общественность, а особенно Бхатия берег информацию о своей половой жизни от родителей. Дядя Киран до сих пор мог теоретически считать своего единственного сына непорочным как монах-аскет, куда более прожженная тетя Дафна, всю жизнь посвятившая службе в полиции, наверняка не сомневалась, что сын давно уже кувыркается по чужим постелям, однако Арджун обладал достаточной осторожностью, чтобы не давать в руки родственников вообще никаких доказательств.
