Здесь вовсю кипела работа. Дорога наверх уже была расчищена, а у входа в туннель, ведущий в глубь скалы, появилось нечто, больше всего напоминающее большую бадью, собранную из того, что оказалось под рукой. Нечто это было наполнено водой, которую из ямы, оставленной лапой монстра в русле ручья, поднимало подобие насоса, выглядещее столь же странно, что и бадья. Однако обе новинки со своими задачами справлялись прекрасно. Рядом с входом внутрь скалы громоздилась и здоровенная куча из скрепленных между собой крупных вязанок сухих веток. В тот момент, когда девушки спустились вниз, Девирг как раз закидывал их в проем. Мэй Си почувствовала едва ощутимый запах дыма из глубины горы.
– Тэи и Кин жгут там костры, греют железяки, – бодро доложил он, вытирая мокрый лоб. – А мы, вот дровишек запасаем. А что в сумках, девочки? Привезли пожевать чего-нибудь домашнего?
Следующие несколько дней всем, включая пэва, без остановки возившим в зал воду в приспособленных под ведра непромокаемых сумках, пришлось работать без отдыха. Разогретый металл остужали, затем разбивали на куски. Часть из них вывозили наружу и сваливали в одну общую кучу, а часть просто разбрасывали по залу. Все синие кристаллы вместе с рамами были закопаны глубоко в песок на дне реки, бегущей по оврагу, а мелкие желтые – тщательно удалены из обломков.
– Чем меньше останется следов, которые смогут навести Аверд на какие-то мысли, тем лучше, – сказал Кин Зи.
К утру пятого дня прибыли обещанные Дикфридом повозки. Сопровождали их несколько работников артели под руководством его старого друга, хорошо знакомого Грейцель.
– Ну, что – вниз? – спросил он, когда она встретила их у спуска. – Надо же, и знать не знал, что тут что-то есть. Дорога-то, как – ровная? Лишняя тряска нам ни к чему.
Его беспокойство стало понятно, когда повозки спустились вниз и началась их разгрузка: под камнем были спрятаны тугие мешки с взрывным порошком.
– Прикроем ваш груз ими сверху – ни один патруль не докопается. Взрывные работы в карьере, все документы в порядке.
Потом он указал на санорра:
– Грейцель, не обижайся, но друзья твои уж очень странно в обозе будут выглядеть. Вас-то мы переоденем и хватит, а вот их… А если бы они впереди дорогу просматривали: патруль какой, или просто кто идет навстречу – это было бы в самый раз. Может, попросишь их как-нибудь аккуратно? Никому не в обиду, чтобы.
Кин Зи, Тэи Зи и Мэй Си не возражали.
На поверхность выбрались на следующее утро, еще затемно. Двигались не быстро, но в пути не задерживались и к ночи добрались до карьера. Здесь металл был ссыпан в широкой штольне, подготовленной для закладки взрывчатки.
А вечером следующего дня прибыл гость из Хейрана – представитель гедарского гевла Войги Ховскоода. Встретили его сдержанно, молча проводили в полутемную шахту, где при слабом свете факелов, сразу предложили перейти к делу. Прохладный прием, а еще более – странный вид тех, с кем ему пришлось вести переговоры, торговца смутил. Он постоянно украдкой погладывал то на выстроенные в ряд у стены бочки с взрывным порошком и фитилями, то на гору ящиков в темноте, то на собеседников.
Кин Зи в своей черной маске сидел на постеленной на пол шкуре. За его спиной молча стояли Тэи Зи и Девирг, одетые в темные плащи санорра (Девиргу пришлось надевать плащ Мэи Си, но ради ожидаемого зрелища он согласился на это с готовностью). Позади в темноте, чернели еще несколько безмолвных силуэтов.
На всем протяжении переговоров Кин Зи сохранял серьезный вид, говорил мало, внимательно слушал, испытующе глядя в глаза собеседнику. Иногда важно кивал, а иногда – хмурился. После каждого нахмуривания бровей гедар смущенно кашлял, вытирал внезапно вспотевший лоб и «лучшие из всех, что можно предложить» условия сделки становились еще лучше. Наконец, спустя довольно длительное время, поняв, что Ховскоод и рад бы предложить что-то еще, лишь бы быстрее убраться из холода и темноты, но уже исчерпал все возможные уступки, все присутствующие выразили свое согласие и торг был окончен.
Подписав все нужные расписки и выгрузив из своей повозки не очень большой, но крайне тяжелый ларь с кеватрами – первый задаток за металл, он поспешил отправиться назад в Хейран, крепко сжимая висящий на шее ольва, а остальные участники этого действа еще долго хохотали над такими «переговорами».
Грейцель попыталась отдать часть полученных денег старшему, но тот наотрез отказался.
– Я договаривался не с тобой, а с Дикфридом, – подмигнул он. – Так что, это наше с ним дело.
– Хорошо… Тогда как насчет праздничного ужина? Для всех.
– Праздник – дело хорошее, а повод?
– День рождения.
– Ух ты. И у кого из вас?
Грейцель в ответ улыбнулась:
– Да, пожалуй, что у всех.
Ужин устроили следующим вечером в доме, где обедали работники. Вкусная еда, пенное пиво, громкая музыка – всего было приготовлено и привезено вдоволь. Полные кружки поднимали все: и гельды, и гедары и даже санорра. Пили за всеобщее здоровье, за удачу, за жизнь и ее радости.
