Этот крик, раздавшийся из тумана, заставил всех обернуться.
Спустя секунду послышались быстрые легкие шаги и две девушки, выбежали на открытое пространство. Одна из них, оглядевшись, бросилась к раг`эш.
– Саффат!
Прижавшись к нему, она изо всех сил обхватила его руками. Сам ашфарт, забыв, казалось обо всем на свете, бросил на землю пику и стиснул ее в объятих, повторяя без остановки ее имя.
– Ольгрид…
– Ольгрид, – Хольсварг опустил оружие, и на его лице появилось выражение невероятного облегчения – Ты цела? С тобой все хорошо?
Девушка испуганно посмотрела на отца и крепче прижалась к Саффату. Она уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но не успела.
Вдруг откуда-то издали раздался спокойный звон большого колокола.
– Полночь, – Мэи Си подошла к Кин Зи. Тот накинул свой плащ ей на плечи.
– Мы успели.
Звук размеренных ударов плыл в черном небе, наполняя мир покоем. Они вливались в туман и белая мгла растворялась, истаивала, не оставляя и следа в ночном воздухе. Запахло травами, листвой, теплой пылью дороги. Тихий шелест долетел со стороны леса, теперь совершенно не страшного. Рассыпанные по черному небу древние звезды молча смотрели на происходящее с высоты.
Ковтель удивленно оглянулся по сторонам:
– Где это мы?
Вдали, на холме, светились множеством желтоватых окошек дома, поднимающиеся к пологой вершине. Над ними виднелся острый шпиль, на котором был укреплен светильник.
Рядом с перекрестком под заботливо установленным резным навесом стоял большой камень. В верхней его части было выдолблено небольшое углубление, в котором покачивался и дрожал огонек в маленьком светильнике. Часть камня была отшлифована и на ней была вырезана какая-то надпись
– Я не понимаю, – ответил Хайен, – все как будто знакомое, но выглядит каким-то…
– Каким-то другим, – закончил за него Хольсварг.
Он повернулся к стояшим в стороне санорра:
– Что это за место?
Тэи Зи указал ему на камень.
– Прочтите что написано на камне, тарн Хольсварг. В этой надписи – ответ на все ваши вопросы.
Услышав собственное имя Хольсварг вздрогнул.
– Ты знаешь меня? Но это значит… Там, у дороги, ты ждал нас?
– Прочтите, надпись, тарн, – сказал Кин Зи. – Прочтите – и после этого мы ответим на все ваши вопросы.
Тарн подошел к камню. Было заметно, что, за ним ухаживают – он не покрылся многолетними слоями пыли, да и цветы вокруг, тоже явно не выросли сами, а были посажены чьими-то заботливыми руками. Деревянный навес, под которым лежал камень, тоже был сделан со старанием. И он сам, и столбы, которые поддерживали его, были украшены сложной резьбой.
Хольсварг наклонился ближе к отшлифованной поверхности, чтобы прочитать высеченную надпись.
– «Откуда ни вела бы тебя дорога, остановись и почти это место. Ибо здесь…»
Вдруг он резко обернулся,
– Ибо здесь покоится Хольсварг, правитель Восточного Тара и основатель города Диверт. Да утешится он в своей печали и обретет вечный мир, – громко произнес Кин Зи. – Именно так здесь и написано. Это ваша могила, тарн.
Ольгрид испуганно вскрикнула.
– Моя могила?! – Хольсварг пригнулся и поднял тельдар, – самонадеянно, санорра…
– Опустите оружие, Хольсварг, – попросила Мэй Си – Присмотритесь – этот камень лежит здесь уже очень давно.
Что-то в ее голосе заставило тарна снова повернуться к камню. И он увидел многочисленные следы, оставленные на нем временем. Хольсварг провел ладонью по отполированному дождями, солнцем и ветром столбу и понял, что дерево тоже было очень-очень старым.
Словно слепой, он прикоснулся к вырезанным буквам, и вдруг, закрыв глаза, покачнулся, ухватившись за холодный камень.
– Папа! – Ольгрид рванулась было к нему, но Саффат удержал ее.
– Триста лет назад, вы, Хольсварг, завещали похоронить себя здесь, у перекрестка, – спокойно ответил Кин Зи. – Вы до последнего мгновения верили, что ваша дочка, Ольгрид, пропавшая за тридцать лет до того – жива. Так верили, что даже после смерти были готовы ждать ее здесь, у обочины дороги. Такова была ваша воля и ваши друзья, Ковтель и Хайен, исполнили ее. Они искренне любили вас и разделяли ваше горе, которое за годы не стало слабее. И только они знали, что и Ольгрид, и Саффат уже тридцать лет как мертвы.
Бросившиеся было на помощь другу Ковтель и Хайен остановились как вкопанные.
– В тот день, когда все это случилось, успокоившись, вы поняли, какую страшную ошибку совершили, – продолжила Мэи Си. – Но сначала вы долго не могли решиться пойти к дочери, попросить прощения, сказать, что он на самом деле гордитесь ее выбором и желаете ей счастья. А когда, наконец, пересилили себя, то обнаружили, что ни Ольгрид, ни Саффата нигде нет – испуганные вашими, угрозами, они покинули крепость.
Хольсварг схватился за голову. Ему казалось, что еще мгновение – и она разлетится на части под напором того потока мыслей и воспоминаний, что хлынул в нее. Когда он взглянул на Мэй Си, в в его глазах поднимался ужас. А она продолжала:
