«Если сейчас станет еще холоднее – встану с пола и сяду на стул. В Бездну вежливость» – подумала Грейцель, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.
– Но я здесь не для того, чтобы обсуждать политику алворда и Совета, – сказала она. – Поэтому, предлагаю не тратить на это время.
– Как пожелаете, – подал голос Тэи Зи.
– Хорошо. Итак, насколько мне известно, вы должны мне рассказать о том, что случилось в Зигверте.
Кин Зи покачал головой.
– Нет, Грейцель. Не рассказать .Мы должны показать вам то, что случилось в Зигверте.
И вдруг Грейцель почувствовала, как на ее щеку упала холодная как лед капля. Машинально стерев воду, девушка секунду оторопело смотрела не нее. Затем подняла взгляд… и, вскрикнув, вскочила на ноги.
Ни необжитого дома, ни его странных хозяев больше не было. Лишь узкий деревянный навес на столбах, притулившийся у обочины раскисшей дороги. И холод… Промозглый сырой холод, перемешанный с ледяным мелким дождем, каким на целые недели заряжает погода на северных границах Гельдевайн Таррен.
Грейцель дрожа ни то от холода, ни то от накатившего страха, уставилась на большие ворота, окруженные сторожевыми башнями, над которыми поднимались столбы белого дыма от горящих на них костров. Всадник, который стоял перед их полуоткрытыми створами, вообще, казалось, не обращал внимания на промозглую погоду. Надвинув на голову капюшон, он напряженно всматривался сквозь серую пелену.
Вдруг, он приподнялся на стременах, подавшись вперед. Несколько солдат гарнизона, жавшиеся к стене, заметив его движение, подобрав свои пики, подошли поближе. Один из них, прищурившись, толкнул локтем соседа:
– Гляди… Вон там, на дороге.
Темными силуэтами из серой мглы возникли три тени. Приближались они не спеша, совершенно не стремясь укрыться в тепле от холода и сырости.
– Ты глянь, на них же нитки сухой нет. Они, что, так под дождем и ехали?
– Да что им твой дождь. Они ж ни холода, ни голода не чувствуют. Как выехали с Эш Гевара, таки и ехали, не разбирая дороги. Говорят – они и не живые вообще…
Всадник повернулся в седле и сверху вниз посмотрел на шепчущихся. Он не сказал ни одного слова, но все разговоры разом смолкли. Тронув поводья, он двинулся навстречу тем, кого, очевидно, ожидал все это время. Трое неизвестных ждали его приближения. Всадник остановился в нескольких шагах, перекрыв центр дороги.
– Я – Хиетт, порученец Эльдрика Скелла, коменданта Зигверта.
Три пары рук одновременно поднялись, и капюшоны, плащей, в ткани которых воды уже давно было больше, чем во всем окружающем воздухе, тяжело опустились на плечи. Ни на лицах гостей, цветом напоминавших серое тяжелое небо, ни в их черных глазах, не было ни единой эмоции.
– Если это так, то вы знаете, что должны сделать, – с мягким акцентом произнес один из них, в промокших волосах которого виднелись белые пряди.
Всадник протянул вперед руку в перчатке. На его ладони лежал тонкий предмет, очень напоминавший обычную заколку с витиеватым, сложным узором.
– Мне нужно показать вам это.
Санорра не двинулись с места.
– Откройте лицо, – ровным голосом произнесла девушка с белоснежными волосами, справа от седого. По ее лицу струями бежала вода, но она не обращала на нее никакого внимания.
Всадник усмехнулся и потянул за завязки плаща.
– А гельдам этого бы не потребовалось…
– Тогда вам следовало просить о помощи гельдов, – заметил черноволосый слева.
Всадник хмыкнул, затем, ослабив завязки, сбросил с головы капюшон. Полыхнули огнем освобожденные из под плаща ярко-рыжие волосы, тусклый свет, упал на на красную кожу и неярко блеснул в глазах, цвета яркого осеннего меда. В усмешке блеснули ровные крепкие зубы с чуть удлиненными, как у всех раг`эш, клыками.
– Достаточно?
Санорра к открытой насмешке, прозвучавшей в вопросе, остались безучастными.
– Да, достаточно, – снова ответил тот, что с седыми прядями. – Как мы можем увидеть коменданта?
– Поскольку я жду вас тут уже четвертый день, то для начала, я хотела бы немного обсохнуть, – рыжеволосая снова набросила на голову капюшон и потянула поводья. – Да и вам, в общем, не помешало бы. Едемте, Эльдрик ждет. Вечером он вас примет.
– Кин Зи, Мэй Си и Тэи Зи… – Эльдрик Скелл, задернул шторы и указал санорра на кресла у стола: – Садитесь. Хиетт, подвинь себе стул, не стой в дверях, как бедная родственница.
Он тоже сел, и снова оглядел по очереди своих гостей.
– Как вам ужин?
– Все было прекрасно приготовлено. У вас очень хорошие повара.
– И именно из уважения к их работе вы ничего и не съели… Я так и подумал.
Санорра за ужином действительно ни к чему не притронулись, несмотря на уговоры жены коменданта и его дочери. Когда Эльдрик произнес тост за хозяйку дома, все трое подняли свои бокалы и слегка отпили из них, и больше ни разу к ним не прикоснулись.
Скелл откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на груди.
