Солдаты попятились, Хиетт, быстрыми шагами подошла к выходу, оглянулась, затем молча вышла и закрыла дверь.
– Теперь поговорим спокойно, – кивнул Кин Зи.
– Где дневник? – глухо спросил Айзен.
– Всему свое время. Садитесь.
Айзен швырнул перчатки на стол и сел в свое кресло. Сами санорра остались стоять.
– Это вы были тем офицером, который отправился в Ольферт и рассказал Анселю Скеллу о том, что произошло в семье брата, рассчитывая, что Ансель воспользуется своими связями, и Эльдрик потеряет место коменданта, или даже пойдет под трибунал. Вы ошиблись – вместо этого он поспешил в Зигверт. Вы один знали, куда Эльдрик поедет оба раза, когда на него напали, и вы же позаботились о том, чтобы при нем не было никакой охраны, кроме вас… и Хиет, конечно, но ее вы проблемой почему-то не считали. Собирались привлечь на свою сторону? Чем? Или, что вероятнее, ей тоже предстояло погибнуть в этом нападении и, возможно – от вашей руки. Пожалуй, вы даже планировали потом обвинить ее во всем этом.
– Хватит, – прервал его Айзен. – В моем дневнике много добрых слов об Эльдрике, но такого там точно нет.
– Такого нет, – согласился Кин Зи. – Но мы ведь можем поискать и в другом месте.
И вдруг Айзен почувствовал, что в его мозг впились тысячи крохотных ледяных лезвий. Его мгновенно парализовало, все тело вытянуло, выгнуло дугой. Широко раскрыв рот, он пытался найти хоть глоток воздуха, но в темноте, которая мгновенно сгустилась перед глазами, его не было. Каким-то удивительным образом оставаясь в сознании, он чувствовал, как его мозг кромсают на куски, добираясь до самых глубоких воспоминаний, таких, которые он старался спрятать даже от себя самого, укрыв горами причин и оправданий. Как обжигающими холодом крючьями вытягивают, вырывают их на поверхность, разрывая голову в кровавые клочья. Тело командира гарнизона Зигверта забилось в конвульсиях, выпученные глаза бессмысленно смотрели в потолок.
И вдруг все кончилось. Боль внезапно исчезла и перед глазами все снова прояснилось. Задыхаясь, дрожа и истекая потом, Айзен вжался в спинку кресла, дико оглядываясь вокруг.
– Как видите, доказательства будут. Исчерпывающие и неопровержимые. Вы предоставите их сами, – Кин Зи постучал пальцем по собственному виску. – Мэй Си потратила несколько секунд, а иворэ-санорра из Государственного совета, по приказу алворда сломают Вас мгновенно. Но нам это не нужно. Вам, я уверен – тоже. Поэтому приводите себя в порядок и мы, наконец, поговорим.
– Итак, начнем с начала, – заговорил Кин Зи, когда Айзен более менее успокоился. – Вы, офицер, который за всю жизнь не заработал ни одного взыскания, который честно служил Аверду, куда бы его не направили, и отовсюду имеете только похвалы, вдруг начинаете жестоко интриговать против того, кто вам почти не знаком. Готовы пойти на подлость и даже на преступление, хотя это и глубоко противно самой вашей природе… Ради должности? Нет, карьера вас не прельщает.
– Почему это? – хрипло усмехнулся гельд.
– Потому что вы отказались от высоких должностей в Хейране и Аверде, предпочтя остаться на Севере. Карьеристы и стяжатели так не поступают.
– И это вы тоже прочитали…
– Мы прочитали все. Поэтому давайте не будем бессмысленно тратить время друг друга. Просто ответьте на наши вопросы. Первый: что вы имеете против Эльдрика Скелла? Почему были готовы пожертвовать всем только ради того, чтобы избавиться от него?
Айзен молчал долго. Он взял в руки свои перчатки, долго мял их в руках, и, наконец, спросил:
– Судя по «Зи» и «Си» в ваших именах, вы – четвертое и пятое поколение. Живут санорра долго… Значит, хоть войну вы и не застали, но про договоры между Пайтрицем и Эш Геваром знете?
– После окончания войны на границах Гельдевайн Таррен набрали силу те, кто требовал снова разделить страну на отдельные Тарры, а тарнов снова сделать полноценными независимыми правителями. Назревала гражданская война, и не было никакой уверенности в том, что армия пойдет против тех, с кем еще недавно солдаты бились за собственную свободу. Эш Гевар предложил первому алворду свои услуги, он их принял и этот… вопрос был разрешен без формального вмешательства Аверда. Санорра держали ситуацию на границах под контролем, пока власть и авторитет нового правительства не утвердились окончательно.
– А когда Пайтриц умер, вы ушли. И отказались возвращаться.
– Срок соглашения истек. Эш Гевар посчитал неразумным вмешиваться во внутренние дела Гельдевайн Таррен. Но вы начали очень издалека.
– Ничего, потерпите, – снова усмехнулся Айзен. – А знаете ли вы, о том, что ваших убийц сменили другие, тайно собранные по всем Центральным Землям?
