– В общем так. Вызвал он меня сегодня утром и говорит: «Вейга, радость моя, не знаю что с тобой делать. В шахту тебя не отправишь, к работе с драгоценным камнем у тебя тоже склонности нет. Какое тебе применение найти – ума не приложу. А ведь пора бы уже – по шестнадцать лет уже вам с сестрой. Ну, та хоть при деле, а вот ты все еще ни туда, ни сюда.»
– Айц ротайн кен рауг штака, – громко произнес вдруг один из гельдов и вся компания весело загоготала.
Рыжеволосая изменилась в лице. Секунду она выглядела растеряно, потом зло прищурилась.
– Ты слышала, что он сказал? – спросила она
– Слышала, но не поняла ничего, – ответила вторая. – А что он сказал?
– Подожди-ка минутку.
– Эй, ты куда?!
Но та уже подходила к столу, за которым сидела веселая троица. Подтянув свободный стул, она уселась как раз напротив шутника и мило улыбнувшись, захлопала ресницами.
– Прости, но ты же сейчас говорил на шпрай?
Тот, усмехнувшись, смерил ее взглядом.
– И что из того?
– Здорово! – рыжая восхищенно покачала головой. – Знаешь, мне нравится ваш язык. Я его учила даже. Только что толку, поговорить все равно не с кем – все повсюду говорят на общем. И тут, слышу – знакомые слова!
Усмешка на лице гельда растянулась еще шире.
– И что ты поняла?
– Вейга! – позвала сестра.
Гедарка не поворачиваясь, отмахнулась.
– Ну… Я поняла и «рыженькая» и «милая», – улыбнулась она.
Гельды одобрительно загоготали, подталкивая друг друга локтями.
– Но я не поняла, что значит «штака»… Можешь сказать мне, что означает это слово?
Парнями овладел еще один приступ смеха.
– «Штака» – это значит… как бы тебе сказать, – гельд закатил глаза, размышляя.
– Красавица! – подсказал один из его приятелей.
– Да, точно! Именно «красавица»!
– Ой…
На щеках рыжей вспыхнул яркий румянец. Она смущенно потупила взгляд и принялась водить пальчиком по ручке только что принесенной кружки, над которой еще стояла пенная шапка.
– Столько комплиментов… Ты меня смутил.
– А ты выпей! – гельд кивнул на кружку, а его друзья с энтузиазмом закивали. – Сразу полегчает!
– Угощаешь?
– Угощаем, угощаем!
– Ну, раз так…
Взяв кружку за ручку, гедарка оглянулась на соседний стол, за которым сестра не сводила с нее настороженного взгляда и снова повернувшись, улыбнулась самым трогательным и простодушным образом.
– За настоящих мужчин!
И она выплеснула содержимое кружки прямо в лицо шутнику. Тот отпрянул, раскрыв рот и выпучив глаза. Лучше бы прикрыл физиономию – меньше зубов бы потерял, когда в нее отправилась уже сама кружка. Глина не выдержала силы удара, и разлетелась на куски, так, что в руках у девчонки осталась лишь ручка. Отшвырнув ее в сторону, рыжая запрыгнула на стол и ударом ноги в грудь опрокинула гельда на пол вместе со стулом.
Раздался грохот. Схватившись за разбитое в кровь лицо, недавний душа компании, захрипел, выплевывая выбитые зубы. Его друзья, подскочив со своих мест, в ступоре стояли рядом и не торопились прийти ему на помощь. Перевернувшись, он попытался не то подняться, не то уползти подальше.
Однако гедарка не дала ему такой возможности. Подхватив с пола опрокинутый тяжелый стул, она придавила его спинкой голову и руки гельда, наступив сверху сапогом.
– Что ты там говоришь, я не поняла? – спросила она, слушая, как он скулит на полу. – Еще что-то про нас с сестрой? Еще что-то смешное?! Давай посмеемся вместе!
Но гельду уже было не до смеха.
– Что, шутки кончились? – она обернулась к сестре, – Винга, ты знаешь, что он сказал? «Из этой рыженькой милашки вышла бы отличная подстилка» – вот что!
В наступившей тишине она повернулась к приятелям лежащего:
– А вы что не смеетесь? Не весело?!
Те, стоя у стола, настороженно осматривались в наступившей тишине, под тяжелыми взглядами молча окруживших их со всех сторон здоровенных гедаров – шахтеров и лесорубов.
– Слушай, мы просим прощения, – сбиваясь заговорил один. – И за него… и вообще.
– Да, не стоило так говорить, – затравленно оглядываясь по сторонам, сказал второй.
Пробираясь между столпившимися гедарами, подошел Акса – хозяин корджи.
– Вейга, отпусти его. Пусть убираются на все четыре стороны.
Не убирая ноги со спинки стула, гедарка наклонилась, выдернула из ножен на поясе трясущегося гельда дорожный нож. Посмотрела на лезвие и усмехнулась.
– Сталь-то дрянь. Такая же дешевка, как и ты.
Затем полоснула по завязкам, держащим на поясе кошелек, и бросила его Аксе.
– Тут как раз хватит, чтобы возместить их поведение и бардак, который они устроили.
Она повернулась к гельдам:
– Или я не права?
Те замотали головами.
– Нет-нет, все верно.
– Мы пойдем?
– Топайте! – Вейга убрала ногу, подняла стул и поставила его рядом, освободив лежащего на полу. – И мой вам совет: в следующий раз говорите на общем – прислушиваться меньше будут к тому, что вы болтаете!
Не обращая внимания на дальнейшее, она вернулась за свой стол, не глядя на то, как гельды подхватили своего побитого приятеля и вытащили из зала.
Плюхнувшись на стул, она схватила обеими руками кружку, осушила ее в несколько глотков, раздувая белую пену, и откинулась на деревянную спинку.
– Уф, ну вот, кажется, полегчало.
