– Галю, кохана, – назвал он ее по-украински, – ты правильно решила. Ты всегда принимаешь верные решения. Надо с ним подзаняться. Тем более что меня в командировку дня на три посылают. – Рыбалко замолчал, ожидая реакции жены.
– Это опасно? – с тревогой спросила она. – Только не ври!
– Какая там опасность. Просто некого послать. Труп в поле нашли. Надо место осмотреть. Были бы практиканты – их бы послали. Приходится мне, – решился он частично посвятить жену в свои дела. – Мне не поручают серьезных дел, лишь всяких воришек, мелких хулиганов. Я не гожусь для опасной работы, – продолжал он усыплять ее бдительность.
– Когда поедешь?
– Лучше завтра, чтобы скорее отделаться, а то будет висеть на шее у меня этот труп, – пошутил он словами Коваля, пытаясь создать у Гали впечатление, что ему всегда подсовывают неинтересные, скучные дела. Галя так и поняла, вздохнула:
– Не ценит тебя Коваль. Гоняет по пустякам, словно ты студент, а не старший инспектор. Может, ты ему сказал бы, пусть тебе дадут стоящее дело? Ты же высшую школу окончил.
– Зачем? Так нам с тобой спокойнее. Я не рискую, служба у меня необременительная, если бы еще не вызовы по ночам иногда. Но тут уж никуда не денешься, начальство любит устраивать нам всякие учебные проверки, – на ходу невинным тоном сочинял капитан.
– Ладно! Грець з ным. Поедешь утром? – окончательно успокоилась жена.
– Хочу утром, самолетом быстрее, – ответил капитан, довольный, что так легко обернулся разговор и ему не пришлось выслушивать обиды жены.
– А куда едешь – сказать можешь? – поинтересовалась она. – Или и тут секрет?
– Какой уж от тебя секрет, – улыбнулся Григорий Романович. – Ты же у меня домашняя Агата Кристи. Туда, на юг, под Симферополь. Хочу побыстрее с этим делом покончить, и займемся Вовкой. Ты бы пока сходила в школу, узнала, что там нам светит.
– Ладно, езжай уж. Не волнуйся, я сама всем займусь…
…К месту, где был найден труп, Рыбалко в сопровождении двух молодых инспекторов райотдела милиции приехал на милицейском газике. Солнце нещадно палило, на голубом небе – ни облачка. Хлеба здесь уже скосили, и разогретая земля сама дышала теплом. Капитан в легкой спортивной рубашке, его спутники, молодые крепкие ребята, одетые тоже по-летнему, были похожи не на сотрудников милиции, а скорее на студентов из трудового отряда. Все вместе, со стороны, они не производили впечатления людей, приехавших по важному делу. Едва газик, прыгая по ухабам, съехал с асфальтированной трассы дороги и, обогнув придорожную лесополосу, остановился, они выбрались из машины и, разминаясь, разошлись в разные стороны. Потом они втроем сошлись к скирду старой соломы, сложенному на меже между лесопосадками и скошенным пшеничным полем.
– Товарищ капитан, – окликнул Рыбалко один из инспекторов уголовного розыска Василий Рапанов. Небольшого роста, широкоплечий, он, как кряжистый дуб, твердо стоял на ногах и глядел на старшего инспектора бледно-голубыми наивными глазами. – Мы тут все просеяли, пропахали, металлоискателями прощупали, живого квадрата не осталось на площади в сто метров. Вы напрасно сюда приехали. Уж если следователь Краснов ничего не обнаружил, то вряд ли кто после него найдет.
– Вася, я не улики приехал сюда искать. Какие улики после четырех месяцев – ни крови, ни следов. Мне хотелось поглядеть на это место, сориентироваться, поразмыслить на свежем воздухе, – улыбнулся капитан и огляделся по сторонам.
Второй сотрудник, Алексей Жиров, худой и длинный, полная противоположность Рапанову и по комплекции, не соответствующий своей фамилии, присел под тенью кустов, покуривая сигарету, безучастный ко всему, что здесь происходило. Рыбалко даже показалось, что он равнодушен к его делу, выйдет у него что-нибудь или нет. И только по едва заметной скептической улыбке, промелькнувшей на лице, догадался, что не верит его словам Алексей. Я, мол, раскусил тебя, товарищ капитан, нет у тебя доверия областным кадрам, не веришь в чьи-либо способности, кроме своих. Рыбалко даже стало несколько неловко перед этими ребятами, ведь он действительно ехал сюда с тайной надеждой найти какую-нибудь отправную улику. При знакомстве с Рапановым и Жировым эта надежда еще больше укрепилась: они скупо и односложно отвечали на его вопросы, будто и не работали здесь со следователем при осмотре места происшествия.
