Последний раз он взглянул на Баркова, который перешел открытую ему сержантом границу и направился к люку самолета. Этой картины Макс уже не видел, ее скрыли стены вокзала и он, помедлив секунду, хотел было подойти к Масловой, со злым мстительным чувством забрать ее, увезти на квартиру к Баркову и там воспользоваться ею, насладившись местью Баркову за то, что ему все позволено, а Максу – нет. Но в последнюю секунду он сам сказал себе, что это от него не уйдет, он и в другой раз может с ней проделать что ему захочется, и направился в буфет. Выпить здесь ничего не было, он взял стакан сока, отхлебнул глоток, почувствовав, как сильно его развели водой, поставил стакан на стойку и побрел к выходу. Среди столпившейся массы машин отыскал своего «жигуленка» и вдруг еще раз увидел малиновую куртку Кати Масловой, она в это время садилась в такси.
«Это судьба», – подумал он, приходя в веселое расположение духа, и торопливо завел двигатель. Однако выбраться из автомобильной толчеи ему сразу не удалось, а таксист был проворнее и ринулся на выезд. Наконец, Макс справился с пробкой и, выжимая все возможное из машины, пытался догнать такси. До самой Москвы он не терял надежды увидеть малиновую куртку, но, въехав в город, решил отправиться прямо на квартиру Баркова. Он долго звонил у молчавшей двери, прислушивался к мертвой тишине квартиры, подождал около часа, еще надеясь, что Катя объявится. «Значит не судьба!» – заключил он, наконец, и побрел к своей машине.
А Катя, не подозревая, какая трагедия ее поджидала дома, пила чай с вареньем с матерью Алексея и в деталях рассказывала ей, как провожала его в аэропорту.
Самолет тем временем уже взлетел и, пробив облачность, забрался на большую высоту. Барков выглянул в иллюминатор и восхитился увиденной картиной: белые облака, словно снежная равнина, покрывали все вокруг и кое-где вздымались, будто горы, облачные пики, на которых как на снегу сверкали лучи солнца.
Эта красота немного отвлекла Баркова от грустных мыслей, навеянных расставанием, и место этих грустных мыслей стали занимать прагматические, начиналась работа…
