Нехорошее слово: диверсант. Но это если он чужой. А что, они бывают и свои? Бывают, и еще как! И берутся за работу там, где под угрозой интересы страны, а возможности дипломатов исчерпаны. Работа диверсанта - смерть... Глава таджикской оппозиции не прочь завести шашни с Западом. Если это удастся, рухнут южные позиции России и всего Содружества. Этот деятель должен быть уничтожен. Но он - в Афганистане! И туда отправляется отряд диверсантов. На их пути сотни тысяч вооруженных душманов, армии трех государств, агенты западных спецслужб...
Пластуны —
Пластуны —
Спецназ —
Турбины «Антея» натужно гудели. Многотонная машина пробиралась сквозь толщу облаков на десятитысячной высоте.
Капитан Волин открыл глаза и осмотрелся. В грузовом отсеке было темно, лишь в хвостовом горела красная лампочка предупреждения. Игорь Волин никого не видел, но знал, что рядом сидят бойцы его группы.
— Проверить амуницию и оружие, — пересохшими губами произнес он привычную фразу. И начал себя ощупывать. «АК-74» со сложенным прикладом на груди, под лямками парашюта, «ПМ» в кобуре на правом бедре, тоже прижатый лямкой. Штык-нож на поясе возле подсумков с запасными магазинами, стропорез в чехле на голенище ботинка, НРС на груди с левой стороны, рукояткой вниз, упирается в пластиковое цевье «Калашникова». Ранец десантника на месте, на правой руке фосфорическим светом горит высотомер.
Вроде все в порядке.
Неожиданно гул турбин сменил тональность, а Игорь почувствовал, как от давления закладывает уши. «Антей», выполняя противорадарный маневр, снижался.
«Скоро десантирование», — подумал каждый из группы парашютистов-разведчиков. Для кого-то это был прыжок не первого десятка, для кого-то, может, приближал заветную цифру «100». Но Волин после четырех лет училища и девяти лет службы эту цифру давно оставил позади. И для него это был всего лишь эпизод из жизни офицера спецназа морской пехоты.
Ну вот, давление стабилизировалось, через несколько минут под потолком вспыхнули лампы освещения. Со стороны кабины пилотов загремели ботинки бортинженера. Высокий и худой, в синей летной техничке и коричневом шлеме, он пробежал мимо парашютистов, бросив на ходу:
— Приготовились, мальчики.
Волин поднялся со скамьи, посмотрел на свою группу. Впереди стоял невысокий, плотно сбитый старший сержант Валентин Завада, за ним высокий вихлявый парень с курносым конопатым носом — ефрейтор Андрей Виник. Дальше — младший сержант Юрий Жарков с характерным лицом боксера. За ним — низкорослый квадратный радист со странной фамилией Луч. Группу замыкал рядовой второго года службы Василий Иванов. Героическая личность разведбатальона бригады морской пехоты — дважды дослуживался до сержантских лычек и дважды за самовольные отлучки из расположения части эти самые лычки публично сдирались с него на построении батальона.
Капитан спецназа морской пехоты Черноморского флота Волин не первый раз прыгал с этой группой. Да и вообще этих людей знал лучше, чем своих родственников. Игорь Волин за полтора года хорошо изучил бойцов и знал, кто чем дышит и что от кого можно ожидать.
Широкомасштабные учения, которые устраивало руководство ГРУ для всех частей специального назначония, должны были показать боеготовность подразделений, подготовленность солдат и офицеров. Волину такая проверка была не впервой. К учениям он отнесся спокойно.
Зазвенела сирена, вместо красной лампочки вспыхнула зеленая, с зубодробительным скрежетом стала опускаться хвостовая аппарель самолета.
— На выход, шагом марш, — тихо проговорил Игорь. Разведчики вразвалочку, соблюдая дистанцию, двинулись к хвосту «Антея». Держась за поручень, у аппарели стоял бортинженер. Улыбнувшись морпехам, он подмигнул и гаркнул:
— С богом, мальчики!
В одно мгновение группа исчезла в фиолетовой ночи ...
