Запах соли был особенно силен, высокая вода по-свойски плескалась об опоры балкона. Он заметил мерцающий огонек свечи в церкви на островке. Ему показалось, что какая-то тень промелькнула перед церковным окном, но потом он решил, что это была качнувшаяся ветка дерева, поскольку никто не мог там находиться в такое время. Над его головой раздалось пение малиновки. Правда, Дрейк не знал, что это малиновка, – для него это была просто какая-то птица, – как не узнал он и старуху в рассекающей воду загадочной морской твари. Лишь когда в лунном свете блеснули седые волосы, он понял, кто это. Опустившись на корточки, он прижался лицом к ограждению балкона. Он видел, как она проплыла перед островом, видел бледное тело в прозрачной воде. Она вполне могла бы сойти за тюленя, особенно после того, как со всплеском – точь-в-точь удар тюленьего хвоста – исчезла в глубине. Он запаниковал и встал в полный рост, пытаясь ее разглядеть. Считал секунды и думал о Мисси. Однако старуха вынырнула. Ее голова показалась у борта разбитого баркаса на отмели.
Вскоре она поплыла обратно и, достигнув мелководья, вышла из реки. Только теперь, когда старуха оказалась в свете фонаря, стоявшего на причальном камне, Дрейк увидел, что она нагая. Он не стал отворачиваться. Он разглядывал ее с изумлением, ибо никогда прежде не видел столь старого тела с морщинистой кожей и висящей складками плотью. Он был смущен и озадачен, но не мог отвести взгляд. Он смотрел, как она поднимает руки, обтирается под грудями и между ног. Вдруг она прекратила свое занятие и замерла неподвижно на ночном холоде, как будто учуяла его взгляд. А он размышлял о том, как много лет и воспоминаний хранит в себе эта старческая плоть. Кого и что она когда-то любила? Кто когда-то любил ее? Удивительно, что даже в таком возрасте не сдалась, как это сделал он. А ведь он сдался с такой легкостью. С позорной легкостью. Лицо его горело от стыда.
Дождь лил без перерыва день и ночь. Сарай весь пропитался сыростью, и Дрейк никак не мог согреться. Его разбудили звуки потрескивающих в камине поленьев и булькающего котелка – старуха готовила ужин. Он следил за ней не шевелясь. Котелок, по всей видимости, был полон, и она едва не уронила его, перенося с крюка над огнем на чугунную подставку, однако Дрейк не поспешил ей на помощь. Старуха стала накладывать в миску рагу. Опять это треклятое рагу! Она приблизилась к нему с дымящейся миской в узловатых руках.
Твоя еда, сказала она и присовокупила к этому ложку, выудив ее из кармана куртки.
Он перебрался на табурет рядом с кроватью.
Ты выглядишь лучше, сказала она.
Он кивнул, продолжая есть.
А ты? – спросил он чуть позже, готовясь отправить в рот очередную порцию.
Я? – удивилась она.
Да.
Я в порядке.
Что это за место? – спросил Дрейк.
Лодочный сарай.
Какой сарай?
Мой сарай.
А ты кто такая? – спросил он.
Я никто, произнесла она тихо; скорее даже выдохнула, чем произнесла.
Как тебя зовут? – продолжил он.
Она назвала себя.
Что дивное? – не понял он.
Лад. Дивния Лад.
Дрейк отправил в рот полную ложку рагу.
Весьма странное имя, сказал он.
Пожалуй, согласилась она.
Хотя я знал одного парня по имени Банджо.
Он был музыкантом?
Вообще-то, нет.
Это еще более странно, сказала Дивния.
Мне тоже так показалось.
Он продолжил есть, и оба какое-то время молчали.
А меня зовут Фрэнсис Дрейк. Знакомые обычно называют Дрейком.
Подумать только! – сказала Дивния.
Я привык к шуткам на этот счет.
Каким шуткам?
Ну, ведь я не совершал дальних путешествий, и к тому же я боюсь воды.
Не вижу в этом ничего смешного. По-моему, это очень печально, сказала Дивния. Нынче люди разучились придумывать хорошие имена. Свое имя я получила от отца. Он бывал в дальних путешествиях и посещал места, где имена имеют большое значение. И он привез мне имя из-за моря и поместил его в этот медальон вместе с моим
Она продемонстрировала, вынув из-за пазухи, перламутровую коробочку.
Вот, сказала она. Это медальон моей мамы. Она была русалкой.
Дрейк едва не поперхнулся.
Черт возьми, ну и дела! – подумал он и в тот же миг с необычайной ясностью услышал, как бесится снаружи ветер, барабаня дождевыми каплями по гладкой кровле.
Он поставил пустую миску себе на колени. Движения его были нарочито замедленными, и он избегал смотреть в лицо Дивнии. Потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой, прикурил, пустил к потолку струю дыма, все время чувствуя на себе взгляд старухи.
Русалка, вот как? – сказал он наконец.
Да, сказала Дивния. И она была такой красивой, что даже волны останавливали свой бег, чтобы на нее взглянуть.
Дивния поднялась, взяла миску Дрейка и отнесла ее к очагу.
Мне до сих пор не доводилось встречать русалок, заметил Дрейк.
Откуда ты знаешь? Они умеют маскироваться среди людей, сказала Дивния.
А чем они еще занимаются?
Кто?
Русалки.
Как это чем? Разве трудно догадаться? Они
А еще громко поют и картинно расчесывают волосы?
Думаю, при встрече ты убедишься, что для этого они слишком хорошо воспитаны.
Но ведь именно так написано в книгах, разве нет?
Это всего лишь сплетни.
