Когда я очнулась, прямо надо мной был просвет в тучах, заполненный звездами: мириады звезд и туманный шлейф за ними, уходящий в бесконечность. Это было восхитительно! Я огляделась: моя лодка плавала посреди круга спокойной воды, и буря огибала этот круг, не прорываясь внутрь. Я видела, как волны разбиваются о незримую стену в тридцати ярдах от меня. И мне стало ясно, что я оказалась над братской могилой каких-то неведомых моряков – могилой, отмеченной не крестом, а этим молитвенным спокойствием. Но моя лодка, оставшись без мачты и руля, дрейфовала к этой границе между Жизнью и Смертью. Волны ярились уже всего в десяти ярдах, а я все не могла оторвать глаз от неба, от постепенно сужавшегося просвета в тучах, который позволил мне заглянуть в иной мир.
Вот тогда-то он и появился, Дрейк. Воздушный змей. Он вылетел из тьмы, как падающая звезда, и устремился прямиком ко мне, задевая водяные горы своим длинным хвостом. Я встала на сиденье и, когда хвост оказался над лодкой, подпрыгнула и вцепилась в него. На какой-то момент змей приспустился и завис в воздухе, а мои ноги еще касались сиденья, но потом я почувствовала, как веревка надежной петлей обвила мои руки и опора ушла из-под ног. Змей приноровился к дополнительному весу и рванул дальше за секунду до того, как волны смяли и проглотили мою лодку.
Мы двигались рывками: то взмывали так быстро, что у меня захватывало дух, то снижались, и мои ноги касались пенистых гребней. Иногда я замечала огни кораблей, которые возникали и исчезали среди громадных волн, иногда видела совсем рядом летящих птиц – большей частью чаек и бакланов, а один раз стайку горихвосток с теплом африканского солнца на перьях. Временами из-за туч выглядывал полумесяц, вид которого меня радовал, но и отчасти пугал.
Уже перед самым рассветом ветер начал слабеть, серые тучи рассеивались и таяли в черном беззвездном небе. Потрепанный змей спланировал в прибрежную тень, и я выпустила из рук веревку. Почувствовав под ногами твердую землю, прислушалась к тишине, которая жила по эту сторону от ревущих волн, за полосой выброшенных прибоем медуз, которые отсвечивали на мокрой гальке подобно огням рампы.
И эта тишина меня успокоила. Я взобралась по откосу к подножию отвесных скал, где из песка торчала сухая трава. Руки мои были содраны в кровь, но я все же нарвала много травы, добавив к ней кривые сучья плавника, в рассветных сумерках похожие на уродливо вывернутые конечности. Ударяя ножом по куску кварца, высекла искры и подожгла траву. Когда костер разгорелся, я прошла до вдававшегося в море утеса, отыскала морские блюдечки и подкрепилась, поедая их сырыми.
Потом я отвязала от воздушного змея леер, перенесла его к воде, и леер, вдруг словно ожив, угрем заскользил в темную даль. А я стала ждать. Позади горел костер, рядом по песку бродили чайки, а я ждала.
Солнце было уже высоко, когда появилась лодка. Рыбак заметил дымок от костра и решил узнать, в чем тут дело. Он бросил мне канат и пристал к берегу, а вскоре я была уже на борту, возвращаясь домой. Лодка лениво покачивалась на волнах, а я сидела и молчала, крепко вцепившись в воздушного змея.
И знаешь, что я тебе скажу? – заключила свой рассказ Дивния. Меня действительно оберегали.
Ты имеешь в виду Бога? – спросил Дрейк.
Бога? Вовсе нет, Дрейк. Я имею в виду любовь. Не следует путать одно с другим. Любовь – это единственная вещь, в которую стоит верить.
Ты действительно так считаешь?
О да, сказала она. Впрочем, есть еще луна.
Луна?
Да. Что-то неизменное, что-то влияющее на твою жизнь, когда ты сам не можешь этого сделать. Солнце, луна и тому подобные вещи. Ты обязательно должен во что-нибудь верить.
Почему? – спросил Дрейк.
Потому что это сделает тебя более привлекательным для женщин, сказала Дивния.
Дрейк рассмеялся.
Женщинам нравится видеть что-то особенное в глазах мужчины, пояснила она.
У меня в глазах и так много особенного.
Да, но в твоих глазах нет
А во что верил Джек?
В меня, разумеется, сказала Дивния.
Из церкви они выплыли вместе с уходящей водой. Дрейку пришлось усиленно грести против отливного течения, и наконец лодка уткнулась в берег неподалеку от фургона Дивнии. Он ухватился за толстые корни деревьев, вымытые потоком из грунта, и держал верткое каноэ, пока Дивния осторожно выбиралась на сушу.
Иди вперед, не жди меня, сказал Дрейк.
