Старые времена, казалось, вернулись на берег реки. Жизнь снова наполнилась смыслом, надеждами и ожиданиями. По речной долине разносились эхом звуки строительных работ и женский смех, и Дивния была неожиданно вытянута из старческой дряхлости, как по весне вытаскивают на свет семенную картошку из холодного темного погреба. У нее почти не было времени думать о Смерти, ибо деловая суета, шум и молодые голоса задвинули такие мысли далеко на задний план. Снова требовалась ее помощь – причем реальным людям, а не каким-то призракам из сновидений. И Дивния, уже успевшая подзабыть, как вдохновляет человека сознание собственной нужности и полезности, буквально оживала на глазах.
Что ты там ищешь? – спросила она у Дрейка, гремевшего всяким хламом в будке.
Краску, отозвался он.
Какую краску?
Любую.
Но ведь краски бывают самые разные.
Просто краску, сказал Дрейк.
О «просто краске» я не слыхала. У всякой краски должен быть какой-то цвет.
Дрейк вылез из будки и уставился на нее с раздражением.
Мне подойдет любая краска, какая у тебя есть, Дивния!
У меня есть только один вид краски…
Годится, давай ее сюда.
Дивния проскользнула мимо него в будку и через несколько секунд появилась оттуда с жестяной банкой.
Синий кобальт, сказала она. Ботик ею красила.
Отлично, сказал Дрейк и, схватив банку, без дальнейших пояснений умчался в лес.
Она как раз собралась вздремнуть после обеда, благо никто поблизости не шумел, что бывало нечасто в последнее время, и тут вдруг услышала дребезжание велосипеда, катившего через лес к фургону. Это был почтальон. Давненько он не появлялся – тем более что все, кто мог бы ей писать, уже покинули этот мир.
Вам письмо! – прокричал он, затормозив на речном берегу.
Слышу, пробурчала Дивния и открыла дверь.
Адресовано мисс Дивнии Лад, цыганский фургон, Фалмутский лес, Корнуолл, объявил почтальон. Но ведь это не Фалмутский лес, насколько я понимаю? Потому-то оно долго блуждало по всей округе, пока не попало сюда. А внизу написано «Соединенное Королевство». Стало быть, оно
Из-за границы? – удивилась Дивния.
Именно так, сказал почтальон. Там внутри, похоже, открытка.
Дивния взяла конверт и предложила почтальону чашку чая с булочкой.
В другой раз, сказал он и похлопал по своей туго набитой сумке. Еще полно работы.
Дивния сняла дождевик и уселась на причальный камень. Тщательно протерла стекла очков и начала с осмотра почтового штемпеля.
Надо же, из Америки, пробормотала она.
Когда она вскрыла конверт, внутри действительно оказалась открытка. Она поднесла ее ближе к глазам. Речной пейзаж на закате. Дощатый мостик и деревья, растущие прямо из воды. Она повернула открытку другой стороной и приступила к чтению.
Дивния внимательно вгляделась в почерк на открытке. В его размашистости чувствовался искренний порыв, чувствовались вера и надежда. Она уже очень давно не плакала, но теперь поняла, что такая экономия бессмысленна – зачем брать с собой на тот свет непролитые слезы? И она дала им волю.
В таком состоянии и застал ее Дрейк спустя час. Заслышав его шаги, Дивния подняла голову.
У Генри все в порядке, сказала она.
