Медсестра послушно поднялась, оставляя недоеденную пищу.
– Нет, – категорически заявила я. – Поешь, потом поднимешься. Никуда я с острова не денусь!
Пусть и неохотно, но Дорнан согласился, позволяя Лоде остаться.
Я же сама поспешила наверх, вот только не к себе в спальню, а в комнату,которую доктор облюбовал себе под кабинет. Его чемоданчик с медикаментами нашелся тут же.
Щелкнув замками, я быстро пробежалась взглядом по рядам с препаратами, находя нужную мазь. Ее я хорошо запомнила, потому что именно такой мне мазали руки и ноги,когда я лежала и стонала от боли. Она должна была помочь и Хэдоку.
Теперь оставалось только дождаться, когда все уснут,и отнести ее Дизайнеру.
Лишь бы он не отверг мою помощь.
Из кабинета Дорнана я уходила тихо, прикрыв за собой двери, как и было, а после, прошмыгнув в свою спальню, торопливо разделась и легла под одеяло. Теперь моя задача была не уснуть и дождаться, пока все в доме улягутся сами.
Лода пришла спустя минут пятнадцать, она долго умывалась, а после устроилась на отведенном ей диване. Понадеявшись, что усталая медсестра быстро уснет, я принялась ждать, крепко cжимая в руках флакон с мазью и раздумывая над тем, где буду искать Дизайнера, когда выберусь из комнаты.
Пока что я понятия не имела, какую комату он облюбовал,и комната ли это вообще. Кто знает, быть может, в особняке есть подвал и эдоку уютнее находиться там.
Наконец мне показалось,что в доме все стихло. Раздался мерный сап Лоды,и уже давно захлопнулись двери Дорнана,и только стихия продолжала бушевать и греметь за куполом.
Тихо встав с кровати, я очень аккуратно выскользнула в коридор. Внутри жил страх: вдруг Лода проcнется, или Дорнан еще бодрствует, но я упрямо шла по дому, радуясь, чтo половицы не выдают меня скрипом. В голову пришла шальная мысль, что уже через пару месяцев, когда моя фигура начнет изменяться, подобные вылазки не будут даваться с такой легкостью и грацией.
Я насчитала на втором этаже, кроме своей, ещё семь комнат, но Дизайнера ни в одной из них не нашлoсь. Пришлось спуститься на первый этаж, но и там меня постигло разочарование.
В этот момент логика подсказала, что лучше всего вернуться, но я была бы не я, если бы сдалась так просто.
Идея поискать подвал уже не казалась столь глупой, но так и не найдя дверей, ведущих на нижние уровни, я вспомнила, что в доме была еще и крыша.
Кто знает, ведь с любовью Хэдока разглядывать небеса он мог найтись и там.
Я уже собиралась подниматься и искать ещё одну лестницу, но меня отвлек тусклый отблеск света с улицы. Раньше я его не замечала из-за постоянно сверкающих молний, нo теперь,когда буря начала утихать, стало ясно, чтo свет идет из постоянного источника.
Подойдя к панорамным дверям, я вгляделась в темноту улицы. Там на краю береговой линии стоял эдок. Он смотрел на волны, которые неслись прямо на него, а после, буквально в нескoльких метрах налетали на купол и разлетались. Свет же шел от одинокого фонаря, подсвечивающего растения в мини-саду.
Поежившись от идеи выйти наружу, я собралась с мыслями и все же потянулась к ручке, а после шагнула наружу.
Воздух здесь был достаточно холоден, чтобы кожа тут же покрылась мурашками.
– Разве в доме не комфортнее наблюдать за бурей? – спросила я, подходя сзади.
Хэдок неожиданно вздрогнул и обернулся.
– Вам нужно быть в доме, моя императрица, - оставляя без ответа мой вопрос, произнес он.
– А если я не хочу? – Я подошла ближе и протянула Дизайнеру мазь, на которую он уставился с еще большим удивлением.
Складывалось ощущение, будто я ему не лекарствo, а ядовитую змею предложила.
– Все е увезти вас с Гризальда было верной идеей, – загадочно произнес он, поднимая на меня взгляд.
– Почему? Я ведь не ошибусь, если предположу, что взрыв твоих рук дело, Хэдок?
– Это неважно, хотя вы и так знаете ответ. Но это действительно ради вашей безопасности, Эсмиральда.
И опять он говорил загадками, не спеша проливать на них свет. Он даже мазь брать не спешил, поэтому пришлось и здесь действовать самой. ткрутила крышку, выдавила немного на пальцы и медленно потянулась к больной щеке мужчины.
Дизайнер замер, он будто вновь не знал, что я так поступлю. Словно мои действия, которые он легко просчитывал раньше, вдруг стали для него неожиданными.
Мерцающие в темноте зрачки Хэдока внимательно проследили за моей рукой и тем, как она очень осторожно коснулась поврежденной кожи на его лице. Дизайнер будто оцепенел. Да и я сама почему-то дрожала всем телом,то ли от холода, то ли от волнения.
Мы стояли в нескольких метрах от смертоносных волн, на небе сверкали молнии, а я касалась кожи, возможно, самого убийственнoго мужчины во всей Вселенной.
– Так что происходит? - спросила я, едва дыша и пытаясь немного отвлечься от мыслей, которых не должно быть в моей голове. - Почему вы устроили взрыв? Какие нерасчетные переменные вмешались в ваши точные, выверенные схемы?
