– Это моя старшая дочь, – подтвердила Диза. – Но она не нарушает закон. Просто ещё определяется с выбором избранника. У нее есть время, и будьте уверенны, мы выполним все в соответствии с законом, сэр. Простите, не знаю Вашего имени… – На одном дыхании выпалила женщина.
– Я в курсе всех ваших обстоятельств, поверьте мое положение заместителя мэра города позволяет мне узнать всё и даже чуточку больше. Странно, что Вы не узнали меня, являясь помощником нашего уважаемого Мишеля. Но это не важно. Я пришёл с предложением, от которого нельзя отказываться. Если ваша дочь отдаст мне свою невинность, я гарантирую, что ваш младшенький Тимур попадёт не на линию столкновения, а в местную гвардию. Вы прекрасно знаете, что на отправку на фронт начальник гвардейцев повлиять не может.
– Я правильно поняла: если она откажется, то Вы гарантируете, что Тим попадет в мясорубку, которую все называют линией столкновения? – Расширившиеся от гнева глаза Дизы полыхали огнём негодования.
– Категорически правильно Вы меня поняли, леди, – ухмыльнулся гад в пиджаке. – Даю Вам время смириться с судьбой до конца недели. – Он сбежал с крыльца, и запрыгнув во флайер, улетел. Дизе хотелось выть от отчаяния.
Она зашла в дом полностью без сил. Утренний эмоциональный выброс не прошел бесследно. Женщина чувствовала, что была на грани: ещё чуть-чуть и ей бы пришлось использовать с Мишелем свою жизненную энергию, как это делает большинство доноров.
Разговор с вальдом у крыльца окончательно добил её. В ситуации с Элькой был поставлен шах и мат. Её никто не тронет до конца недели, но потом у неё будет только одна дорога – в постель Киррона Мизгера (всплыло в памяти имя заместителя мэра). А дальше, либо становится его донором, либо, если он не захочет оставить её при себе, находить мужчину для зачатия в кратчайшие сроки. Да только вряд ли после этого вальда, Элька захочет мужчину. Про него ходили такие слухи, что шансы выжить у Эльки после ночи с Кирроном были минимальными.
Дома Дизария опустила пакеты с продуктами и села на пол посредине холла, глядя в одну точку. Плакать она не могла, кричать тоже – все эмоции выкачал Мишель. Рационального решения найти тоже не получалось. Маленьким слабеньким лучиком блестела надежда на путешествие в Вальдхайт, но Диза понимала, что эврилим многое не договаривает. Он не будет раскрывать ей все карты. А просчитать исход предприятия, не видя даже половины картины и до конца не понимая ситуации… Это было сложно.
Как же ей иногда хотелось, чтобы просто кто-то сильный подошёл со спины и обнял за плечи, прошептал, что всё будет хорошо и подул в макушку. До хруста сжал её тело и пробежался поцелуями по шее. Ей нужен был кто-то сильный, кому ничего не нужно будет взамен, кто поддержал бы её, потому что просто любит.
Диза вспомнила, что, даже живя с Эндером, тоже часто мечтала об этом. Несмотря на всю теплоту их отношений, ей всегда не хватало поддержки и эмоциональной близости. Но видимо её мечта останется мечтой.
Она посмотрела замутнённым взглядом вокруг, оглядывая просторные комнаты, и поняла, что вот эти все лесенки, плинтусы, откосы, полочки для Эндера были куда важнее её и её чувств. И как он легко отказался от своего любимого детища, своего дома, не говоря уже, о ней, детях, любви, растворившись в Тумане. Сколько слёз пролила Диза в Тумане, наблюдая как тает силуэт её любимого мужчины, как растворяется он вместе с надеждами на будущее. Его взгляд смотрел и не видел. На лице не шевелился ни один мускул, когда она ползала перед ним на коленях, проклиная и умоляя не бросать. Ей каждый день врезались в душу эти безразличные глаза и ровные плечи.
Ближе к вечеру Диза выползала из Тумана, прикладывала к глазам магикпатчи, чтобы привести себя в порядок и не напугать девчонок, и шла домой читать сказку малышкам. А потом бежала на работу, выкладывалась, чтобы публика рыдала от каждой её роли, чтобы оплакивали всем городом её мечты и надежды.
Чья-то ладонь прошлась невесомыми касаниями по волосам женщины, она вздрогнула и очнулась от воспоминаний. Подняла голову вверх. Перед ней стоял эврилим. Михаэль смотрел на неё своими глазами-льдинками.
– Могу помочь и выключить эмоции на время, – произнес он.
– Нет, спасибо. У меня сегодня и так достаточно выкачали – не хочу стать овощем и пускать слюни в подушку. И вообще – я не нанималась кормить ещё и крылатого нелегала, – ощетинилась Диза.
– Это не то, что делает с Вами Мишель. Я просто могу перекрыть доступ к самым сильным эмоциям до того момента, как организм будет готов с ними справиться. – Все тем же ровным тоном отвечал Михаэль, не замечая язвительности Дизы.
– Не нужно. Сегодня я хочу быть собой и подготовиться по максимуму. Я так понимаю, мне нужно будет безопасное место, где я смогу находиться без сознания? – Дизария хотела, как можно быстрее начать действовать, чтобы помочь Ари, ведь счёт её существования мог идти на минуты.
