РОСС. Вот! Он называет моих солдат лжецами. А все эта треклятая пьеса. Там офицеры все представлены лжецами и мошенниками, а судьи, заметьте Коллинз, все сплошь мздоимцы.
КЭМПБЕЛЛ. Ой, это смешная сцена. Ха-ха-ха!.. Тс-с-с!
КОЛЛИНЗ. И ты, Брут?
КЭМПБЕЛЛ. Ась? Да я что... Да если он такой меткий стрелок, так его можно и против французов. А что! Он же влет бьет! А?..
РОСС. Кэмпбелл!
ФИЛЛИП. Пьеса, похоже, уже начинает творить чудеса. Неужели вам не хочется сыграть в ней, Лиз?
РАЛЬФ. Морден, говорите же!
КОЛЛИНЗ. Вы должны. Ради нашей колонии.
ФИЛЛИП. И ради пьесы...
Долгая п а у з а .
ЛИЗ. Я не крала.
КОЛЛИНЗ. Но вы были возле склада, когда Кэйбл совершил кражу?
ЛИЗ. Нет. Я была там раньше.
РОСС. Но ты же знала, что он собирается очистить склад?
ЛИЗ. Знала.
РОСС. Знала и не донесла! Она виновна!
КОЛЛИНЗ. Недоносительство не карается смертной казнью.
РОСС. Да это заговор!
КОЛЛИНЗ. Возможно, потребуется повторное заседание суда.
ФИЛЛИП. Почему вы раньше молчали, Лиз?
РОСС. Потому что не успела сочинить лживое оправдание.
КОЛЛИНЗ. Майор, вы принижаете значение правосудия.
ФИЛЛИП. Так почему же?
ЛИЗ. Потому что тогда это было бессмысленно.
ФИЛЛИП. Бессмысленно говорить правду?
ЛИЗ. Бессмысленно говорить...
РОСС. Слову воровки вы верите больше, чем слову солдата.
КОЛЛИНЗ. Солдат был пьян.
РОСС. Солдат есть солдат. И он имеет право на уважение. Смотрите, губернатор, вы дождетесь бунта.
ФИЛЛИП. Не сомневаюсь. Но прежде я надеюсь дождаться спектакля. И еще я надеюсь, Лиз, что вам удастся ваша роль.
ЛИЗ. Ваше превосходительство, я постараюсь, чтобы в моих устах слова мистера Фаркера звучали с достоинством и изяществом, коих они несомненно заслуживают.
СЦЕНА 11.
ЗА КУЛИСАМИ
Н о ч ь . АБОРИГЕН.
АБОРИГЕН. Глядите: гноящиеся раны на моем теле, голова в огне. Мы все ошибались. Это был не сон...
Появляются АКТЕРЫ.
Начинают переодеваться, накладывать грим. АБОРИГЕН исчезает.
МЭРИ. Дикари тоже придут смотреть спектакль?
ФРИМЭН. Они тянутся к лагерю, потому что умирают. У них оспа.
САЙДВЭЙ. Надеюсь, своим жутким видом они не испортят настроения зрителям.
МЭРИ. Все пришли. И офицеры тоже все, как один.
ЛИЗ (К Даклинг). Дэбби могла бы подменить тебя.
ДАКЛИНГ. Нет, я сама. Я помню свою роль...
МЭРИ. Я принесла тебе апельсин.
ДАКЛИНГ. Они забрали все вещи Гарри...
МЭРИ. Даклинг, я поговорю с лейтенантом.
ЛИЗ. Давай, повторим роль. Если забудешь слово, толкни меня незаметно ногой - я подскажу.
САЙДВЭЙ. Между прочим, мы еще не отрепетировали выход на поклон. Мистер Гаррик обычно кланяется так: сначала взгляд на амфитеатр, потом на ложи, потом вниз на партер. Вот так. Каждый зритель должен думать, что ваши взгляды обращены лично к нему. Станьте в шеренгу.
АКТЕРЫ встают.
АРСКОТТ. Я стану в середине, потому что я самый высокий.
ДЭББИ. Я кланяться не буду.
САЙДВЭЙ. Если каждый будет капризничать, то получится не поклон, а полный кавардак.
АКТЕРЫ пробуют поклон.
ДЭББИ (вдруг). Ура! Ура! Ура!
САЙДВЭЙ. Нет, нет, они будут кричать "браво"...
ДЭББИ. Я видела Девоншир. И там все кричали: "Ура, Дебби! Тебе удалось бежать! Ты переплыла океан, тысячи миль по воде. Ты вернулась в свой родной Девоншир. Ура, Дебби! Ура"!
МЭРИ. Ты собираешься бежать?
ДЭББИ. Сегодня ночью.
МЭРИ. Это невозможно.
ДЭББИ. Я отыграю спектакль, а потом, в суматохе, можно будет незаметно улизнуть. Прилив. Ночь будет темная...
МЭРИ. Они во всем обвинят лейтенанта. Я тебе не позволю.
ДЭББИ. Только проболтайся лейтенанту, и я не буду играть.
АРСКОТТ. Когда я играю свою роль, я обо всем забываю. Почему бы вам не сделать то же самое?
ДЭББИ. Потому что спектакль - это всего один вечер. Я хочу состариться и умереть в Девоншире.
МЭРИ. Нам из-за тебя никогда не позволят поставить еще одну пьесу. Я все скажу лейтенанту.
ДЭББИ. Я хочу в Девоншир!
ВАЙЗЕНХЭММЕР. А я уже не хочу в Англию. Она слишком маленькая, и там не любят евреев. А здесь никто не назовет другого инородцем. Я хочу стать первым здешним великим писателем.
МЭРИ. Чтобы стать великим, нужно умереть.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Совсем не обязательно, если других писателей просто нет.
САЙДВЭЙ. А я создам театральную труппу.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. А я напишу для тебя пьесу. Это будет пьеса о борьбе за справедливость.
САЙДВЭЙ. Ничего не выйдет, друг мой. Мне нужны комедии, только комедии.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. А если это будет комедия об отвергнутой любви?
ЛИЗ. Я согласна быть в вашей труппе, мистер Сайдвэй.
ФРИМЭН. И я тоже.
САЙДВЭЙ. Прослушивания с завтрашнего дня.
Входит РАЛЬФ.
РАЛЬФ. Помните, Арскотт, когда вы говорите о вербовке, вы должны обращаться к солдатам в зале. Смотрите на них. И не забывайте делать паузы, чтобы зрители успели посмеяться.
АРСКОТТ. Пусть только попробуют смеяться надо мной. Убью!
РАЛЬФ. Смеяться будут не над вами, а над сержантом Кайтом. На комедиях всегда смеются.
МЭРИ. И кстати, Арскотт, когда будешь нести меня на руках, делай это осторожно.
РАЛЬФ. Где Цезарь?
ФРИМЭН. Я видел его на берегу. Он репетировал свою роль.
АРСКОТТ. Цезарь, мать твою! Цезарь!
У х о д и т .
РАЛЬФ. Мне очень жаль, Даклинг. Гарри был моим другом. Может, пусть тебя сегодня подменит Дэбби?
ДАКЛИНГ. Нет, я сама. Я хочу сама.
