– Держи меня в курсе всех новостей в связи с убийством Дэни. – Мара улыбнулась, разворачиваясь к Оливии. – Ну, не буду вам мешать.
Гейб закрыл дверь и швырнул галстук на стол.
– На чем мы остановились?
– Вы нравитесь вашей начальнице.
– Все просто: она знает, я не скрою своего мнения о том, что говорит мэр…
– Я о другом. Вы ей нравитесь как мужчина. – Оливия отпила пару глотков, прячась за чашкой и гадая, как он отнесется к ее словам.
– Она дала мне галстук, а не ключ от своей квартиры.
– Вы с ней встречаетесь?
– Мы друзья. Пару раз ей нужен был сопровождающий, и я ходил с ней, чтобы ей не пришлось искать кавалеров в клубе «Для тех, кому за сорок».
– Вы ходите на свидания? – насмешливо спросила Оливия. Глаза у нее расширились.
Гейб обошел стол и встал рядом с ней:
– Не все женщины находят меня – как вы выразились? – слишком высокомерным, чтобы можно было проводить со мной время.
Она поставила чашку на стол, и он с удивлением заметил, что она покраснела.
– А вы действительно очень наблюдательны… И все-таки, в интересах следствия, мисс Бойд случайно не ревновала вас?
Гейб развернул кресло к ней и сел.
– К кому? К Дэни? Мара взяла ее на работу.
– Чтобы она писала в ее газету, а не вышла замуж за ведущего репортера.
Гейб ненадолго задумался и покачал головой:
– Когда мы с Дэни обручились, Мара была замужем.
– Некоторые женщины стремятся получить и свое… и чужое.
– Я так не думаю, но ее брак оказался неудачным. Ее мужем был Брайан Эллиот.
– Насильник по кличке Красная Роза?! – Оливия изумленно ахнула. Несколько лет назад ее коллегам удалось задержать маньяка.
– Он самый. Мара догадывалась, что у него не в порядке с головой, и охладела к нему задолго до развода. Нет, она никогда не ревновала меня. Похоже, у нее в жизни всего одна страсть – ее газета. Неужели вы и ее запишете в подозреваемые? Мара никого не способна убить!
– Зато денег у нее хватит на то, чтобы нанять убийцу.
– Оливия…
– Ладно. Я передвину ее в конец списка.
– Дело не в ревности. – Гейб ткнул в монитор своего компьютера. – Мы должны допросить Лиланда Эшера. Или даже Эдриена Маккоя и его подручных. Надо выяснить, не было ли недавно контактов между ними…
– «Мы» ничего делать не будем. – Оливия положила телефон и приблизилась к нему. – В полиции служу только я. Я связываюсь с теми, кто нас интересует. И задаю вопросы.
Гейб постучал пальцем себе по виску и устроился в кресле.
– Чтобы раскрыть дело, вам нужно то, что у меня здесь, в голове!
– В таком случае, может, выдадите немного драгоценных сведений? Статья, которую писала Дэни, еще у вас? Копии ее набросков?
Гейб щелкнул мышью.
– Дэни хранила свои статьи на флешке, которую носила на кольце для ключей. Она всегда носила эту флешку с собой. Я не знаю, что было на ней записано. – Он вывел на монитор несколько файлов, созданных после гибели Дэни. – Она сделала несколько заметок на своем настольном календаре – даты, время, кодовые имена… и я их просмотрел. Она называла своего осведомителя…
– Вы считаете, что им был Рон Кобер?
– Да. Она называла его ББ. Большой Бросок. Потому что надеялась, что ее материал станет для нее огромным шагом вперед…
– Ну да, или поломает ей карьеру. Среди вещественных доказательств никакой флеш-памяти не было. А ключи остались в машине на месте преступления. Может быть, флешка у вас?
– Нет. Это доказывает, что ее украли. Найдите того, кто украл флешку, и вы найдете убийцу!
– Флешки мы пока не нашли. Сейчас мои коллеги осматривают машину Дэни на спецстоянке. – Оливия подошла к нему и стала читать поверх его плеча.
– За шесть лет мне удалось восстановить кое-что из записей Дэни.
– Но самих записей у вас нет? Как нет и статьи, которую она писала…
– В ту ночь мы поссорились; она переместила все файлы, которые я прочел, на флешку, а со своего ноутбука удалила.
– Ее ноутбук еще у вас? Наши специалисты творят чудеса: восстанавливают даже безнадежно поврежденные файлы.
– Дэни увезла ноутбук с собой. Обвинила меня в том, что я за ней шпионю, не верю в нее.
– Вы, наверное, все эти годы чувствуете себя очень виноватым? Не сомневаюсь, вы с ней непременно помирились бы, если бы она в ту ночь вернулась домой.
Гейб схватил ее за руку. Ее глаза – не единственная загадка, которую ему хочется разгадать.
– Похоже, вам тоже знакомо чувство вины. Почему?
– Часто нераскрытые дела зависят от множества косвенных улик. Но пока все, что мы имеем, – плохие парни с железным алиби, пропавшая флешка и ваши слова.
Оливия отошла от него и принялась расхаживать по кабинету.
– Вчера, когда мы встретились, вы знали, что я – дочь Томаса Уотсона? – спросила она. – Вы поэтому попросили, чтобы на место преступления приехали я и Джим?
– Не сразу. Когда сообщили об убийстве Кобера, я позвонил вашему руководству и попросил прислать кого-нибудь. Я не знал, что пришлют именно вас.
– Хотите, дело поведет кто-то другой?
– Вы раскроете его? – не сдавался он. – Найдете убийцу Дэни?
Оливия расправила плечи и подняла подбородок, присела на край стола лицом к нему.
