– Обещаю, что сделаю все от меня зависящее. Отец бы тоже рано или поздно раскрыл дело, если бы не попал в аварию, не стал инвалидом и не вынужден был уйти в отставку. Он всегда мучился из-за того… что так и не нашел убийцу Дэни.
– Его мучения с моими не сравнятся. – В его голосе Оливия уловила сожаление. – Если бы в ту ночь я поехал с ней… Как ваш отец попал в аварию?
– Во время погони его напарник не справился с управлением, и они вылетели с дороги. Сейчас отец работает консультантом в охранной фирме, но ему до сих пор неприятно, что пришлось выйти в отставку с нераскрытым делом.
– Он не нашел убийцу Дэни.
Оливия кивнула:
– Я знаю, Гейб, вы не любите полицейских. А я люблю. И очень горжусь тем, что охраняю Канзас-Сити, что служу в уголовной полиции. Я взялась за дело потому, что Дэни, ее родные… и вы… заслуживаете справедливости.
Он склонил голову и посмотрел на нее в упор:
– Поверьте, для меня дело Дэни не только личное. Я так же хочу докопаться до истины, как и вы. Так работает хороший репортер.
Не сводя с него взгляда, не желая первой отводить глаза, Оливия подошла к столу.
– Что ж, обмен любезностями окончен. За дело!
– Оливия, моя неприязнь к Управлению полиции Канзас-Сити на вас не распространяется.
– Тот, кто не уважает моих друзей, не уважает меня.
– Все ясно. Докажите, что насчет вашего управления я ошибаюсь.
Она подошла чуть ближе:
– А вы докажите, что я ошибаюсь насчет репортеров!
Уголки его губ дернулись в улыбке; Гейб кивнул.
– Вот, прочтите, что мне удалось собрать, – наброски Дэни и заметки, которые я нашел в ее календаре и блокноте.
– Значит, работаем, – сказала Оливия, садясь за компьютер.
– Я буду знать то, что вы подозреваете, – уточнила она. – Прежде чем арестовывать подозреваемого, мне придется перепроверить ваши показания или получить другие доказательства его вины.
– Детектив, мы с вами когда-нибудь в чем-нибудь согласимся?
Она взяла пустую чашку и протянула ему:
– Я люблю кофе. А вы?
Взяв у нее чашку и направившись к двери, Гейб не выдержал и рассмеялся:
– Продолжайте читать. Сейчас принесу нам добавку.
Оливия переключила рычаг АКПП своего «Эксплорера» в режим «паркинг», заглушила мотор и посмотрела поверх плеча Гейба на ржавеющий округлый каркас склада под названием «Мортон и сыновья. Черепица».
Квартал, в котором они очутились, навевал уныние. Все здания здесь были заброшенные, обреченные на слом. Над дверями еще читались резные цифры «1903»; кирпичный фасад крошился, железная крыша заржавела, доски прогнили. За складом была река; от нее шел запах водорослей и гниения. Заколоченные окна, по которым явно стреляли как по мишеням, и предупредительный знак над входной дверью довершали ощущение умирания и распада.
– Здесь даже днем жутковато… А ваша невеста приехала сюда ночью.
– В таком месте все жутко, даже смерть. Здесь бывают только любители групповухи, наркоманы и бездомные. Все более-менее приличные предприятия давно закрылись или переехали в кварталы получше. Если Лиланд Эшер или кто-то из его подручных нашел ее здесь… – Гейб покачал головой и обернулся к Оливии. – Даже если поблизости и был какой-нибудь свидетель, в таких кварталах люди неохотно беседуют с полицейскими.
Оливия согласилась. Свидетельские показания были получены от портовых грузчиков. Утром по пути на работу они заметили у склада брошенную машину и нашли тело Дэни. Оливия огляделась по сторонам. Улица была совершенно пустынна, но у нее возникло чувство, что за ними кто-то следит.
Оглядывая выбитые окна и покосившиеся дверные проемы в домах на противоположной стороне, она ожидала заметить чьи-то глаза. Конечно, там никого не было.
– Понимаю, как вам сейчас тяжело. Если хотите, я отвезу вас в какую-нибудь кофейню или ресторан. Посидите там и подождите, пока я здесь осмотрюсь.
– Я не оставлю вас одну в таком месте.
– Я не Дэни. Я прошла спецподготовку и умею работать в любых условиях. Кроме того, я вооружена. И не боюсь. – Правда, холодок, пробежавший по спине, говорил об обратном.
– У Дэни только и было, что баллончик с перцем. Я должен был защитить ее.
– Вы пытались. Предложили ей свой опыт и свою мудрость, но она их отвергла. Может быть, считала, что ей необходимо что-то доказать.
– Кому?
– Вам. Видимо, вы сами не сознаете, как влияете на людей. Тем, кто хочет заслужить одобрение великого Гейба Найта, приходится прыгать выше головы.
– Неужели я правда такой гад?
– Есть немножко… – Оливия чуть развела большой и указательный пальцы.
Гейб делано рассмеялся:
– Постараюсь исправиться.
Оливия улыбнулась:
– Не исправитесь.
– Да, наверное. – Гейб решительно вздохнул, распахнул дверцу и вылез. – Пошли. Давайте поскорее покончим с делом.
Оливия взяла с сиденья конверт из оберточной бумаги и вышла. Огляделась по сторонам, а затем перешла улицу и рядом с ним зашагала к бывшему складу черепицы.
– Вам полегчает, если я вызову подкрепление?
– Ужасно полегчает, – подтвердил он, язвительно улыбаясь. – Не хочется задерживаться здесь дольше, чем это необходимо. Что именно вы рассчитываете здесь найти?
