В классе у него (как и позже в университетской группе) девчонок было намного больше, чем парней. И все они не забывали напоминать остальным, что имеют преимущественное право на общество Рэма. Тем не менее, на стенах женских раздевалок и туалетов велись жаркие чаты-дискуссии по поводу того, с кем же будет встречаться Рэм, и кто и по каким причинам подобного счастья не заслуживает. Парень быстро понял, что если у него появится девушка, жизнь ее, несомненно, превратится в сущий ад. И хотя в тринадцать лет ему уже было более, чем интересно, как это, встречаться с кем-нибудь, он решил не спешить. Кроме того, не было в его окружении той единственной, которая нравилась бы ему больше других. Он искренне восхищался каждой из своих одноклассниц. Все они, как и он, за лето стали намного более взрослыми и очаровательными. Он успевал осыпать комплиментами каждую из них, и девочки просто таяли от его слов, которые, в отличии от девчачьего «как-тебе-идет-эта-стрижка», звучали искренне. Так было до самого окончания школы – со всеми и ни с кем конкретным.
Андрея и Рэма звали во все спортивные команды школы, но парни вежливо отказывались от подобных предложений. Эту миссию всегда брал на себя Андрей. Обычно тренеры, которые оказывают ОГРОМНУЮ ЧЕСТЬ, приглашая в свою команду, не просто обижаются, если им отказывают, они озлобляются на подобного нахала до конца его школьных дней и делают все возможное, чтобы занятия по физкультуре превратились для него в истязание. Но Андрей был прирожденным дипломатом, и страшная участь миновала их.
У Ростика подобных проблем вообще не возникало. С ранних лет он занимался танцами, и получалось у него очень хорошо. Все учителя в школе знали, что нагружать его дополнительными заданиями, звать на предметные олимпиады и прочие состязания просто бесполезно.
Со временем выяснилось, что у Андрея пристрастие к точным наукам. Для Рэма и Ростика это стало настоящим счастьем, потому как они оба были в них не сильны. На контрольных Андрей умудрялся выполнить и свои задания, и решить попаре задач для своих друзей.
Вскоре и Рэм обнаружил свое призвание. Обнаружил неожиданно даже для самого себя. В очередной раз, когда им задали написать сочинение, только не по русскому языку, а по истории, он решил написать его сам. Раньше подобные вопросы решались просто – у каждого была книжка с готовыми сочинениями на все темы, которые только могут задать в школе. Обычно давалось несколько тем на выбор. На каждую из них в волшебной книженции было четыре-пять сочинений. Таким образом, все в классе договаривались между собой, кто что возьмет, чтобы не повторяться, некоторые приличия ради меняли пару предложений, и аккуратненько переписывали прямо на перемене перед уроком. Но на тему, которую задал историк, в сборнике не было ничего подходящего. Звучала она так: «Один день из жизни средневекового/средневековой (дальше на выбор: рыцаря, леди, оруженосца, крестьянки, крестьянина, ремесленника и т. д.)».
Рэму показалось интересным немного пофантазировать, и он решил опробовать собственные силы. Сочинение написалось довольно легко и быстро. Рыцарем Рэм не стал себя воображать, он описал жизнь оруженосца. Учитель был приятно удивлен и назвал парня будущим Джорджем Мартином. Для Рэма это было высшей похвалой – он прочитал «Игру престолов» за неделю и с нетерпением ждал перевода следующей книги. А еще парень тогда подумал, что сочинять ему пришлось не так уж много – он сам был оруженосцем при славном рыцаре Андрее. Хотя, быть может, это всего-лишь домыслы, порожденные его скромностью. В любом случае, именно после того первого сочинения, Рэм понял, что писать ему понравилось.
Школьные годы пролетели быстро и весело. Потом Ростик уехал покорять столицу. Андрей улетел в Швейцарию изучать экономику. А Рэм остался в родной Полтаве с намерением стать журналистом. В старших классах он уже писал статьи для одного интернет-издания, в основном о жизни подростков: разнообразии субкультур, шрифтов граффити и прочем. На шестнадцатилетие родители подарили ему профессиональный фотоаппарат (до этого он делал иллюстрации для статей с помощью старенького цифровика). На протяжении всего выпускного класса Рэм совершенствовался в искусстве рассказывать истории не только печатным текстом, но и фотографиями, которые продавал через фотобанки.
Так все эти обстоятельства и, может некоторые другие, о которых уже и не вспомнить, свели Рэма с Анитой. Была ли это любовь с первого взгляда? Трудно сказать. Но, определенно, с первого взгляда возникла симпатия, чего уже достаточно, чтобы завести разговор. А потом были слова, слова, еще раз слова, много неоднозначных взглядов и, как бы нечаянных, прикосновений. Никто наперед не знает, куда приводит эта дорога.
