Но кто знает, чем обернутся холода и потери для того, кто умел верить? То, что он собирается сделать, противоречит всем законам магии, жизни, даже мироздания. И пусть цена будет слишком высока, Северус не готов отступиться от задуманного. Он должен вернуть Лили Эванс к жизни.
========== Для того, кто умел ждать ==========
Вместе с запахом выжженных солнцем полей,
Темной птицею в сердце входит новая осень.
Ты плетешь свой венок из траурных лент,
из увядших цветов и почерневших колосьев
Но кто знает, чем обернутся холода и потери
для того, кто умел верить?
И кто знает, когда над водою взойдет голубая звезда
для того, кто умел ждать?
«Лили больше нет».
Эхо жестоких слов набатом гудит в голове. Сидя на холодном полу, раскачиваясь из стороны в сторону, Северус Снейп отстраненно рассматривает узор облезлых обоев дома в Тупике Прядильщиков. Взгляд его пуст.
Снова и снова Северус пытается очистить разум от назойливых мыслей, но окклюменция больше не помогает. Сознание наполнено пульсирующей болью от утраты единственного человека, которым он дорожит.
Лили мертва.
Северус не может смириться с тем, что предал единственного человека, ради которого был готов пожертвовать всем, что у него осталось.
Руки не слушаются, дрожат, когда Северус пытается сжать в кулаке волшебную палочку. Он уверен, что не хочет жить в мире, в котором никогда больше не встретит Лили Эванс.
В мыслях всплывает лицо маленького мальчишки — Гарри. Во взгляде его зеленых глаз Северус видит Лили, и ее укорящий образ не дает ему покончить с собой. Он должен заботиться о Гарри Поттере. И должен сделать все возможное, чтобы вернуть Лили Эванс к жизни.
Шатаясь, Северус спускается по хрупкой деревянной лестнице в неосвещенный подвал, где его мать, Эйлин Принц, бережно хранила свои книги о магии вплоть до самой смерти. Эта библиотека — кладезь темномагических знаний. Узнай Лили, что Северус собирается совершить, она могла бы возненавидеть его. Но ее нет рядом, потому что Северус позволил ей погибнуть. И он обязан это исправить.
Трясущимися руками Северус стряхивает пыль с древних фолиантов, пытаясь отыскать нужный серебряный корешок. Несмело и с облегчением выдыхает, немеющими пальцами бережно вытаскивает с полки ветхую книгу и раскрывает на нужной странице. И замирает.
Ритуал, что может спасти Лили, противоречит всем законам магии, жизни, даже мироздания. И пусть цена будет слишком высока, Северус все равно не готов отступиться от задуманного.
Поднявшись наверх, он плотно задергивает шторы, запирает дом охранными заклинаниями, чертит на грязном полу мелом ровный белый круг и расставляет по его периметру черные свечи.
Северус делает неуверенный шаг за черту, и пламя ярко вспыхивает, а тени на стенах переплетаются в страшном танце. Он громко произносит текст заклинания для совершения обряда и затем, направив волшебную палочку на запястье, на выдохе добавляет:
— Сектумсемпра.
Из руки струится алая кровь, и Северус ложится на пол, ожидая и страшась того, что должно произойти дальше.
Его сознание гаснет вместе с покидающей тело кровью, и он уже не видит, как порыв ветра разом задувает все свечи, погружая разваливающийся дом в непроглядную темноту.
— Зачем ты звал нас? — три звонких голоса одновременно раздаются в голове, и Северус приходит в чувство. Он стоит на краю обрыва, а за его спиной простирается тьма.
Напротив Северуса, держась за руки, появляются три девушки. Они выглядят очень юными, но во взглядах легко читается бесконечная мудрость.
— Чего ты хочешь, волшебник? — договаривая друг за другом, они вновь задают свой вопрос.
Северус пытается облечь в слова свое желание, но из горла вырывается полувсхлип-полувыдох:
— Лили.
Мойры переглядываются, и небо над головой затягивают грозовые тучи.
— А знаешь ли ты, какую цену придется заплатить за нее? Плата может быть слишком велика даже для тебя.
Северус уверен.
— Что угодно: магию, тело, свою жизнь.
Мойры усмехаются:
— Отдать жизнь — легко, но вот мириться с тем, что никогда не сможешь получить… Уговор будет таков: ты должен сам освободить Лили из подземного мира — отыскать ее, увести, вернуть. Не все мертвые готовы обратиться к жизни. Для этого нужно выбрать правильный способ.
Северус хочет задать много вопросов, но не может разомкнуть губ: они будто сшиты холщовой нитью. Изо рта вырываются только звуки и хрипы.
А мойры продолжают говорить, и голоса их кажутся всё более зловещими, черты их прекрасных лиц искажаются, и сквозь пелену дурмана становится легко заметить настоящую — божественную, чудовищную суть этих всевластных существ.
— Твоя любовь к Лили Эванс велика. Она и поможет убедить Лили покориться твоей воле. Обряд прост — необходимо найти способ, чтобы передать ей частицу души, искры к жизни. Твоя же любовь и станет платой: если осилишь задуманное, никого в своей жизни больше не сможешь полюбить, а страсть к Лили останется с тобой до самой смерти. Но на иное можешь и не надеяться: Лили Эванс никогда не станет твоей. Наказанием за непокорность воле богов будет то, что после пробуждения у Лили не останется к тебе ни капли чувств, симпатии или приязни. И сердце ее никогда не будет принадлежать тебе, как бы она ни захотела.
Одна из мойр касается рукой его бледной щеки, наклоняется к уху и тихо шепчет:
— Готов ли ты смириться? Лили никогда не сможет тебя полюбить, ты же — никого не полюбишь, кроме нее.
