— Почтальон! Телеграмма от Хайнемана[8] — ты получил Федеральный крест за заслуги!
Фойерхан воскликнул:
— Наверняка любовница! Хочет наконец получить от тебя алименты. Вот-вот, двадцать минут удовольствия, а потом всю жизнь расплачиваешься.
Айлерс застонал:
— Глупости, это соседи. Минутку! Пожилая дама воскликнула:
— Сделай из них котлету!
Потом загудел замок, и Кох толкнул дверь. Айлерс ждал их на лестнице.
— Добрый вечер, — приветствовал его Манхардт. — Простите, мы хотели бы поговорить с герром Фойерханом. Криминальная полиция.
Айлерс несколько секунд непонимающе взирал на него, явно сочтя все шуткой. Но повнимательнее посмотрев в лицо Манхардта и увидев значок, извлеченный Кохом, сразу все понял и молниеносно протрезвел. Повернувшись, он крикнул в квартиру:
— Гюнтер, поди сюда!
Когда Фойерхан пятью ступенями ниже себя увидел обоих сотрудников, он ни на миг не потерял самообладания. Допил бокал на высокой ножке, потом решительным движением поставил его на тумбочку в прихожей. Пальцы его даже не дрогнули. Но Манхардту показалось, что в последний миг он подавил желание крепко выругаться и хрястнуть бокал об пол.
— Мы должны попросить вас следовать с нами в управление, — произнес Манхардт сухо и монотонно, как диктор новостей.
— Я арестован?
— Пока только задержан.
— Господи, что происходит? — воскликнул Айлерс, и остальные гости ринулись из гостиной в прихожую.
— Ничего, — отмахнулся Фойерхан. — Подайте мне пиджак… Спасибо. — Он оделся и поправил галстук. Потом минуты две перевязывал узел.
Манхардт ему не мешал. Никто не произнес ни слова, все только с любопытством смотрели на него.
— Явная ошибка! — рассмеялся Фойерхан и стал причесываться. — Скоро я вернусь. Пока!
— Что, собственно, случилось, о чем речь? — спросил его Айлерс.
— Понятия не имею.
— Еще раз приношу вам извинения, герр Айлерс, — повторил Манхардт. — Мне очень жаль, но иначе нельзя. До свидания!
Они вышли на улицу, Фойерхана зажали между собой. Он кивнул приятелям на балконе. Манхардту стало не по себе, и он втолкнул его в машину. Сам сел к Фойерхану на заднее сиденье, Кох разместился впереди.
— Как вы меня нашли? — спросил Фойерхан.
— Ваша мать сказала, куда вы собирались.
Кох развернул машину и поехал на север, в сторону Темпельхофа и Шонеберга.
Фойерхан закурил. Он явно наслаждался своей ролью и чувствовал себя героем дня. Держался спокойно и даже надменно, словно не замечая своих сопровождающих. Нет, он конечно понимал, что Манхардта его поведение раздражает, но как будто ему было это безразлично.
Манхардт действительно не понимал причин такого поведения.
— Вы даже не спросили, Почему мы вас задержали, — не выдержал он.
— Нет, — равнодушно отмахнулся Фойерхан. — Если хотите мне это сообщить, пожалуйста.
— У нас есть признание фрау Томашевской!
— И еще у вас буйная фантазия!
— Но она…
— Ей не в чем сознаваться!
— Мы знаем все, в моих рассуждениях нет пробелов ни в едином звене.
— Очень сомневаюсь. Могу я с ней поговорить, или наша встреча для вас слишком обременительна?
Звучало это так язвительно, что Манхардт сурово выдал ему правду, глядя прямо в глаза:
— Она в больнице Вильмсдорфа, в морге. Ужасно изуродована.
Фойерхан обернулся и уставился на него, но надменная ухмылка медленно стала исчезать с его лица.
— Да, здорово не повезло, — наконец протянул он, и Манхардт в его голосе не ощутил ни капли жалости. — Знаю, вы считаете меня бесчувственным. Может, я еще и расплачусь, но не тут, такого удовольствия я вам не доставлю. Ведь вы знаете… Скажите сами, разве стоит пролить по Сузи хоть единую слезу?
Манхардт сделал официальную мину.
— Вопросы тут задаю я.
— Но вы могли бы мне сказать, как это случилось.
— Она сбежала. Мы ее преследовали. На Фербеллинштрассе, возле стройки, влетела в автокран. И погибла на месте.
— Она это сделала умышленно?
— Откуда нам знать? Реконструировать ничего не удалось, так что мог быть и просто несчастный случай.
— Бедняжка Сузи!
Манхардт никак не мог объяснить себе реакцию Фойерхана. Он так владеет собой или просто настолько холоден и циничен?
Мимо мелькали таблички с названиями улиц. Вот они проскочили под мостом электрички, напоминавшим виадук.
Сузанна… Сузи… Его смерть ее потрясла куда больше, чем Фойерхана. Может, стоит и позавидовать. Завидовать? Ведь он убил Томашевского и впереди у него пожизненное заключение. И что его ждет, если душа так ожесточилась?
Они видели, как Сузанна врезалась в желтый автокран. Не заметила, что дорога проходит через стройку? Не справилась с управлением на большой скорости? Или искала быстрой смерти?
