Катрина не планировала провести загробную жизнь в ловушке в проклятом лесу с парнем, который ее убил. Она может быть упырем и одержима местью, но это не значит, что девушка должна быть несчастной.Или значит?Кто-то или что-то поет по ночам, и этот голос заставляет ее задуматься, что надежда еще есть. На самом деле это вынуждает ее хотеть исправить одну из своих многочисленных ошибок. Если она сможет помочь другому призраку выбраться из этого леса ― его должны похоронить на священной земле, ― тогда Катрина поймет, что она на самом деле не монстр.Но что если волшебное существо, проклявшее этот лес, узнает о ее планах? А что если он предложит ей то, чего она так жаждала с тех пор, как была убита?Осуществить месть в загробной жизни ― это не то, чего она ожидала.Как и влюбиться.
«Длинная и дикая охота»
Хроники темного сердца № 2
Мери Дестефано
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчик: Black Owl
Редактор: Светлана К.
Переведено для группы Dark Eternity of Translations | Натали Беннетт, 2023
Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу
и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.
Глава 1
Один раз в день в Лесу Мертвецов наступает славный момент. Заходит солнце, восходит луна, и все вокруг на многие километры замирает. Волки перестают выть, мухи больше не жужжат, птицы отказываются петь. Словно все творение Божие задерживает дыхание.
Ждет.
Каждую ночь я стою на высоком обрыве в одиночестве. С высоко поднятой головой.
Как и все существа, кто живет здесь, я жду и слушаю.
И тогда оно приходит.
Песня столь чудесная и очаровательная, что все, что я могу сделать, ― это не лететь к ней, подобно мотыльку на пламя. Мне все равно, поет ли песню кто-то прекрасный или ужасный. Я лишь хочу окунуться в мелодию. Мои призрачные глаза закрыты, а легкие глубоко дышат.
Эта мелодия помогает мне пережить долгие дни и пустые ночи. Дарит мне надежду.
В течение дней, я лишь наполовину бываю собой. Мертвец Уильям зловеще смотрит, прыгает и визжит, пытаясь привлечь мое внимание. Адель кружит вокруг, плачет и летает сквозь скалистый каньон, но я не желаю присоединиться к ней.
Я слушаю и жду.
Однажды утром слышу что-то.
Не один голос, а два где-то в лесу, зовущих, и я думаю, что, может быть, узнаю их. Но это человеческие голоса, а я находилась здесь так долго. Я мертва уже несколько месяцев, хотя кажется, что прошли столетия. Такое чувство, что целые цивилизации были построены и разрушены с тех пор, как Уильям убил меня.
Здесь есть кто-то, кого я знаю, и если да, то что они ищут? Никто из живых не осмеливается войти в этот лес. Мы все знаем, что он проклят.
Немногие, кто сюда входит, уносит отсюда ноги живым.
Мертвый Уильям прячется в маленькой пещере, а Адель летает над речным каньоном, глядя на свое отражение. Они не замечают зова человеческих голосов, поэтому я оставляю их наедине с собой. Скольжу мимо деревьев ― дуба и бука, ковра фиалок. Ищу, слушаю, охочусь.
Наконец, голоса становятся громче.
Я знаю эти голоса, уверена в этом. Но это больше похоже на сон. Не могу разобрать их, не могу подобрать лицо к голосу. Я вскидываю голову, ожидая, что их обладатели подойдут ближе.
Раньше я могла бродить везде свободно, но теперь получается ходить только в этом лесу. Меня охватит пламенем, если подойду слишком близко к краю. Я однажды видела, как другой призрак пытался сбежать. Запах его выжженной души все еще преследует меня.
Но живые люди почти тут. Они раздвигают густую листву, ломают ветки, притаптывают участки длинной травы.
― Адель! ― в унисон кричат двое мужчин. ― Адель!
― Она тут, я уверен в этом, ― говорит первый мужчина. ― Она в тайне сбегала в этот лес, чтобы увидеться с молодым парнем.
Я останавливаюсь на краю большой поляны, мое призрачное сердце бьется быстрее.
Первый голос ― это не кто иной, как отец Адель, мистер Бахман. Я хорошо его знаю, потому что она была моей лучшей подругой при жизни, и я провела много часов в ее коттедже.
Он входит на поляну, и вид его заставляет меня улыбаться. Его волосы поседели, на куртке виднеются пятна крови с последней охоты, на поясе висит нож, а на шее сверкает серебряный крест. Этот мужчина всегда был религиозным человеком, хотя я сомневаюсь, что регулярное посещение церкви может подготовить к тому, что ждет в Лесу Мертвецов.
Духи и призраки обитают в этом лесу. И что-то пугающее и очаровательное… некое существо, которое поет мне по ночам.
В этот момент, второй живой человек шагает на поляну, и его голос пронзает ножом мое сердце. Я отступаю назад, не желая слышать, что он скажет, зная, что слова будут жестокими.
― Скорее всего, она сбежала с первым встречным, который улыбнулся ей, прямо как моя Картина.
Мой собственный отец, этот злобный зверь. Его черные волосы свисают грязными лохмотьями, а на лице сыпь. Он, возможно, был привлекателен в молодости, но эта красота юности покинула его давным-давно. Он осматривает землю, пока говорит, пинает листья под ногами и колотит кусты длинной палкой, будто это заставит Адель выйти из укрытия.
― Эта пошлая, никчемная дочь была не более чем обычной… — продолжает отец.
― Ты не должен говорить так о мертвых. Не тут, ― прерывает его папа Адель.
Его глаза красные. Несомненно, мистер Бахман плакал, и я помню, как он всегда волновался за свою дочь. Если мы, девочки, слишком задерживались на ярмарке, он ждал Адель со свечой у окна.
Когда я возвращалась домой, мой дом был погружен во тьму. Единственные огни, которые горели у нас, зажигала я. Единственная еда, которую мы ели, готовила я.
