Почему он так разволновался? Все же не ожидал в такой поздний час увидеть здесь Ксюшу. Момент внезапности деморализует, вот уже и остатки решительности испарились, паника заполнила душу, дрожь в коленях появилась. Он воровато оглядел пространство, ему мерещились люди-невидимки, он хотел удостовериться, что их нет.
– Я, наверное, забыла запереть дом, – предположила Ксюша. – Выходила воздухом подышать и забыла… Вик, ты кого-то ищешь?
– Жену. Разве не ты сообщила, что она здесь?
– Думаю, Ния вышла, иначе стояла бы перед тобой.
– Вышла? – не поверил Викентий. – В двенадцатом часу? Интересно, куда ее понесло?
– На небеса. Ты же убил ее.
Вик не оценил шуточку, а вмиг осатанел от выкрутасов Ксюши и заметался по дому в поисках Нии, чувствовал, что она где-то рядом. Он побежал влево, попал в библиотеку, искать выключатель не стал, обошелся фонариком в телефоне. Здесь ее не было, он побежал вправо – там коридор, кухня, ванная комната. Вернувшись в гостиную, заметил еще одну дверь, за ней тоже коридор, две небольшие комнаты, видимо, для гостей.
– Чего ты мечешься, как раненный во все места и особенно в голову? – спросила Ксюша насмешливо, когда Вик приплелся в гостиную.
– Хочу понять, что за игры вы здесь затеяли, – ответил он угрюмо и помчался наверх.
– Ты вообще-то в чужом доме! – крикнула ему вдогонку она, но это бесполезно. Ксюша проворчала: – А ведет себя как захватчик.
Наверху небольшой холл и четыре комнаты, в них никого. Викентий вернулся и стал на прежнее место с вопросом:
– Почему ты здесь?
– Меня похитили и привезли сюда, я заложница.
– Похитили? – ухмыльнулся он. – Кому ты нужна?
– Твоей жене. Ты убил ее, потому что она узнала о нас с тобой и выгнала тебя, теперь ее дух требует отмщения.
– Дура, – процедил он. – Я не убивал Нию, что за бред?
Разгневанный Викентий вознамерился наорать на мерзавку, она же явно разыгрывает чей-то бездарный сценарий! Наорать и тем самым напугать ее, загнать в тесный саркофаг страха, в каком находился сам несколько месяцев, напугать, чтобы сиротка тряслась за свою никчемную жизнь. Он уже набрал полную грудь воздуха, но… в глубине черного проема взметнулась белая, как лицо Гримма, ладонь. И Викентий застыл на месте, ибо жуткое зрелище предстало глазам: голова висит и ладонь, как будто отрезанные от тела, а самого тела-то и нет… Фантасмагория в реале. Викентий ущипнул себя, так решил удостовериться, что все происходящее не сон, с трудом дошло до измученного метаниями мозга: Гримм подал знак, чтобы Вик держал себя в руках.
– Ну, заказал, какая разница? – тем временем щебетала Ксюша. – Ты представлялся мне крутым, на самом деле крутая твоя жена, а ты ничто, такая же содержанка, как и я. Нет, хуже. Я тебя не обманывала, мы с тобой были в отношениях купи-продай, а ты жену бессовестно обманывал.
– Ха-ха… – окончательно пришел в себя Викентий. – А не ты ли, подружка, надоумила меня жениться на Нии? Не ты убеждала, рассказывая, какие преимущества я получу после женитьбы? И да, я получил, все получил. И тебя содержал на бабки жены. Так какого хрена ты, продажная тварь, заговорила про обман и все такое?
Ксюша нисколько не оскорбилась:
– Мало ли что болтала девчонка, мне вообще тогда мир казался другим, но твои-то мозги где были? Нет, ты обманывал жену, ты, а не я. Она мне никто. Я бы тоже на ее месте дала тебе пинка под зад, она поступила справедливо по отношению к себе – зачем ей неверный и подлый лгун? Не пойму тебя, проштрафился, виноват, так уйди красиво. Но тебе не хотелось спуститься вниз, ты нашел выход: убить жену и получить наследство. Говорят, риск благородное дело, но твой риск оказался очередной глупостью.
– Заткнись! – рявкнул он. – Тоже мне, моралистка.
– Могу и замолчать, а что это изменит? – пожала плечиками Ксюша, она нисколько не боялась его, хотя Викентий ходил перед ней взад-вперед со свирепым видом. – И разве я не права?
– Ну и где моя жена, где?
– Ты же не предупреждал, в какой час и день явишься, а она, думаю, уже летит сюда из астрала. Скажи по секрету, зачем ты пришел? Добить ее?
– Я сказал – заткнись!
– Значит, добить.
У Викентия сдавали нервы, нестерпимо тянуло рвать на части эту дрянь, посмевшую уличать и обвинять его, разговаривающую дерзко, презрительно, оскорбляя того, кто кормил ее. Сдержался лишь потому, что припомнил аргумент:
– Ты сама меня провоцировала. Эсэмэски кто слал? И вдруг спрашиваешь, зачем я пришел!
– Я полагала, твое серое вещество подскажет другой прием.
– Не смей со мной так разговаривать!
– Хм! Тебя, Вик, подводит мания величия на пустом месте, жалко, что я поздно это поняла. Впрочем, я получила все, что мне на тот период было нужно.
– Я всегда знал, что ты маленькая гадючка, но мне было удобно с тобой.
– Ха! Скажи, адвоката Ноткина кто замочил? Ты? Или нанял того же парня, что Нию ножом проткнул?
