Мужчина печально улыбнулся и проговорил:
– Ты постоянно задаешь вопросы. Позволь и мне спросить тебя. Что в мире людей есть хорошего?
Луциана удивилась вопросу и не знала, что ответить.
– Там есть тепло и холод. Солнечные лучи, ночные звезды, зеленая трава, журчание рек…
– А что еще?
– Люди очень добрые и справедливые. Они разговаривают, смеются и плачут. Там настоящая жизнь.
– Ты перечислила лишь поверхность, которая есть и здесь. Хотя она немного отличается от твоего мира. Что есть хорошего в людях? Ты не хочешь говорить о том, что на самом деле скрывается под покровом темноты их душ. Ответь же мне.
Голос мужчины был очень холодным и злым. Луциана не могла найти ответ и внезапно, приоткрыв рот, сама произнесла то, чего не хотела замечать:
– Люди – жестокие создания, которые жаждут власти и пытаются изменить мир, что бы он был таким, каким они его хотят видеть. Природа полностью изменилась, почти не осталось былой красоты. Саморазрушение человека ведет к разрушению всего сущего, потому, что, идя ко дну, почти каждый человек хочет забрать с собой как можно больше людей. Лишь человек может понять всю жестокость и смириться с ней. Выхода нет и никогда уже не будет, всё погружено в трясину небытия…
– Ты скучаешь по своему дому? – спросил мужчина, внимательно смотря на нее.
– Конечно, я хочу вернуться туда и жить, как и прежде.
– Несмотря на то, что там так плохо? Как ты жила прежде? – спросил Айскальт.
– Я работала, возвращалась домой, ждала зимы, чтобы увидеть снег, чувствовать, как он падает на лицо и тает, превращаясь в воду, чтобы вспомнить грустную историю, которую прочла в детстве.
Луциана сильно закашлялась и чуть не упала со стула.
– Что с тобой? – настороженно спросил мужчина.
Девушка знала ответ, но не хотела произносить эти слова вслух, поэтому просто ответила:
– Я устала, вот и всё. Я пойду, прилягу ненадолго.
Поднявшись наверх, Луциана легла на ледяную кровать и заснула. Во сне ей снились вихри снега, которые уносили ее вдаль, и пустота, которую больше ничего не могло заполнить…
Проснувшись от кашля, девушка увидела, что вся ее одежда мокрая, а кровать наполовину растаяла. Ей было ужасно жарко, она сняла пальто и решила встать. Выйдя из комнаты и с трудом спустившись вниз, Луциана стала падать, но почувствовала, как что-то держит ее. Повернув голову, она увидела, что Айскальт придерживает ее. Его ледяные пальцы дотронулись до пылающего лба девушки.
– Ты вся горишь… – прошептал он, убирая руку.
– Нет… – прошептала девушка и взяла его за руку. – Мне так хорошо от холода, исходящего от тебя, так приятно…
– Тебе до сих пор интересно, кто такая Моэль? – спросил он, дотронувшись до лица девушки.
– Да… – с улыбкой прошептала Луциана.
Тяжело вдохнув, Айскальт, проговорил:
– Моэль была моей старшей сестрой. Она вышла замуж за правителя этого мира Рондора и жила счастливо. Но однажды ей захотелось отправиться в мир людей.
– Прямо, как в той истории, которую я читала, – сказала Луциана.
– Да, но там было всё по-другому изложено. Моэль провела в мире людей несколько недель. Она наблюдала за ними и хотела стать одной из них, но это было невозможно. Она увидела там всю ту красоту, которой не было здесь. Ей не хотелось жить в этой унылой крепости. Ее пленяли солнце и луна. Она решила, что люди смогут принять ее, если она всё объяснит, но они испугались, увидев ее, прозвали демоном и…
– Она погибла от рук людей… – грустно прошептала Луциана.
– Да, – ответил Айскальт. – Они растопили ее огнем, превратив в воду, которую смешали с грязью. Узнав об этом, Рондор был в ярости, он хотел уничтожить весь твой мир, но не смог этого сделать. В порыве ярости он превратил всех жителей этого мира в снег, а после… После он посадил розу в снегу и заключил договор с демонами из других миров. Каждый год, кто поранился об ее лепестки, попадал сюда и уже никогда не возвращался…
– Это очень печально… – пробормотала Луциана. – Много людей уже погибло здесь?
– Достаточно. Единственный, кого Рондор пощадил, был я, брат его дорогой Моэль. Я видел весь гнев и боль, которые он испытал. Он не мог исправить той ошибки, которую совершил, и до конца своих дней сожалел об этом. Он уже не мог никого вернуть и проклинал себя за то, что погубил весь этот мир… После его смерти, я стал править этим миром.
– А когда ты исчезнешь, что будет? – спросила Луциана.
– Мир возродится заново, и пойдет новый отчет времени. Всё былое сотрется, и никто не будет помнить ни Моэль, ни Рондора, ни меня, никого.
– Этого не должно произойти… – прошептала девушка, и слезы полились по ее щекам.
– Почему ты плачешь? – удивился Айскальт.
– Я не хочу, чтобы память о тебе навеки стерлась… Я не хочу этого…
Мужчина печально улыбнулся и промолвил:
– Ты совершенно меня не знаешь, но всё же испытываешь жалость, проливаешь слезы… Всё же люди удивительные создания…
– Не все люди такие… Просто я…
Силы покинули Луциану, и она потеряла сознание. Подняв ее на руки, Айскальт, посмотрел на умиротворенное лицо девушки и прошептал:
