гучей «силе в движении», как сказал об этом обществе когда-то сам
Алексей Максимович Горький. Сборная Польши проиграла всухую— 100:0.
Наташка визжала от восторга и целовала этот волшебный коробок после
каждой победы.
— Все! — сказал Виктор, проиграв четыре матча, подряд. — Этот день
войдет в историю. Нет силы выше «Динамо».
От чая Васильевы отказались. Обратно, подавленный обилием
впечатлений, уже засыпал, и пора было трогаться. Виктор побежал ловить
такси.
— Дядя Юра, — хныкала Вера, тираж опять оказался для нее
несчастливым, — рассчитай мне на машине, какие цифры зачеркивать.
— Деточка! Да над этим лучшие умы трудятся. И все без толку.
Пришлось отвалить ей рубль, чтобы не плакала.
— Все вы одинаковые, — рассердилась Света. — Чему ребенка учите?
Это же хуже водки.
— Говорят, что портвейн хуже водки, — совсем не к месту выступила
Наташка, — и совсем это неверно.
— Может, правда поменяемся, сказала Света, — если такое, родство
душ обнаружилось?
— А квартиры? Дети? — Наташку заинтересовали конкретности. —
Ладно, Веру мы возьмем. Но тогда нам квартира большая нужна. А ты,
Светка, в Химки поедешь?
— Ладно, поедет, а пока до свидания, — согласился Юра, он стоял с
уже завернутым Обратно в передней.— Пойдем скорее, ребенок вспотеет.
— Давайте подумаем, — сказала Света, — и в следующий раз все
решим.
С такси Виктору повезло, и ждать почти не пришлось, только вышли—
машина у подъезда. Он к тому же и о себе успел позаботиться — из кармана
взглядывала бутылка с беленьким алюминиевым флажком на затылке.
— Мы там серьезную проблему поставили, — сказала Наташка, —
посоветуйся с семьей.
— Тренируйся, — сказал Юра, — через неделю матч-реванш. Это тебе
не книжки читать, тут руками работать нужно.
Может быть, и не следовало так подчеркивать свое торжество, но ведь
недаром говорят, что испытание славой— одно из самых трудных. А для
Юры оно только началось, опыта еще нет. Вот он и не удержался. А
следовало бы проявить снисхождение.
Ерундовое, конечно, событие — победа в этой детской игре, и не
событие даже, а просто ерунда. Но пустячок, а приятно — кажется, так
принято говорить, И Юра чувствовал, что эта победа доставила ему немалое
удовольствие, и если никакие ребята не взялись печатать шаг, когда пошел
в передней этот дурацкий разговор об обмене, то это прежде всего заслуга
блестящего московского «Динамо», влияние того праздничного настроения,
которое принесла Юре его победа. И когда Наташка уже в машине, заглянув
в лежащий на коленях у Юры сверток и убедившись, что Обратно ус нул,
сказала: «Все хорошо. Только неудобно, что с пустыми руками приехали.
Нужно было какую-нибудь бутылку захватить», — опять эти ребята не
зашагали. «Ладно, — сказал Юра, — в следующий раз возьмем. Или они к
нам приедут, я куплю. Я, наверное, ни в какую командировку не поеду».
Он переложил Обратно на левую руку, а правой притянул к себе
Наташку. И было ему хорошо, спокойно. И ей, кажется, тоже.
— Нажаловалась? — спросил Виктор, когда Света пришла из ванной.
Вера уже закрылась в своей комнате и не то куклам сказку рассказывала, не
то читала вслух — отсюда не разберешь. Виктор сидел с бутылкой перед
телевизором. Шел какой-то спектакль. В бутылке уже было меньше
половины.
— А ты тоже хорош. Зачем ты ей голову морочишь? Пусть она свою
Таню играет и радуется. Зачем ей твои сомнения, если ты в них сам
разобраться не можешь?
— Ты можешь. Думаешь, что если защитилась, то умнее тебя и нет?
Света не ответила, она пошла на кухню, вернулась со стаканом, вылила в
него остаток портвейна и вупила.
Вот и все, что я могу, — сказала она, — разделить с тобою все
пополам. Но, кажется, тебе этого мало.
— Да, — сказал Виктор, — лучше бы я это выпил сам. Сейчас ты
будешь говорить всякие умные слова, а магазин уже закрылся.
Ветер поперек полосы
1
В последний день командировки Евдокимов попросил собрать
руководителей и доложил им итоги. Он приводил только очевидные факты,
опуская то, что хотя и казалось ему установленным, но могло вызвать даже
малейшие возражения. Тон доклада самый сдержанный — никаких разносов
и иронии, только факты, выводы делайте сами, дорогие товарищи, а мы вам
из Москвы поможем, если потребуется. Но и снисхождения, естественно,
никакого — не нужно прятаться за объективные причины, все сваливать на
трудные северные условия. Вы ведь тут и зарплату с северным коэф-
фициентом и надбавками получаете, не правда ли?
Конечно, последнее — не открытым текстом, между строк, скажем, во
фразе об особом внимании к развитию дальневосточных и северных районов
и к нужда м северян, но и так все ясно. Какие есть вопросы к докладчику?
Вопросов, как и следовало ожидать, не было — вот что значит правильно
