В рубке помимо командира и старшего помощника присутствовали: баварский немец (моряк, капитан дальнего плавания) Риммер Карлович, непонятный штатский (магистр, начальствовал над установкой движков) Тифор Ахмедович, лейтенант князь Мешков и мичман Шёберг (эти двое с 'Морского дракона'), лейтенант Острено (адъютант Нахимова) и капитан первого ранга Ергомышев. Последнего на ходовые испытания направил Павел Степанович, рассудив, что многоопытный командир линейного корабля сможет заметить то, что другим не углядеть.
- Ветер усиливается, - немец говорил совершенно нейтральным тоном, но капитан-лейтенант Руднев его понял правильно.
- Считаете, надо давать 'Гладкую воду', Риммер Карлович?
- Да. Это прибавит, - иностранец сделал крошечную паузу, - узла два.
Никто, кроме рыжего, а также офицеров с 'Морского дракона' не понял истинную причину этой заминки. Риммер просто не мог быстро пересчитать в уме скорость в своих мерах на земные.
Руднев сделал так, как учили: принял из рук рыжего магистра небольшую серебряную пластинку и нажал на нужное место. Тут же корабль окружило почти зеркальное пятно на воде.
- Весьма нужная вещь. А линейный корабль защитить можно?
- Да, Лев Андреевич, только нужно ли? Чем больше корабль, тем меньше он подвержен действию качки. А кристалл этот мало того, что дорог сам по себе, он также недолговечен. Если использовать непрерывно, то его хватит на три недели жестокого шторма или на полтора месяца умеренного волнения. А потом подзаряжать. Наши корабли меньше ваших, им это необходимо.
В разговор вмешался Острено:
- Риммер Карлович, а насколько греются эти движки?
- Этот вопрос в компетенции Тифора Ахмедовича.
Специалист уже подготовил ответ с помощью Семакова:
- На 'Херсонесе' стоят чуть другие движки, они, правда, не обеспечат такой же скорости, как у 'Морского дракона', зато греться не будут совершенно. Вон, кстати, он и идет.
На дистанции около трех миль к зюйду шел вышеупомянутый корабль. Руднев с некоторой завистью успел подумать, что у 'Дракона' скорость побольше.
- А можно ли такие же поставить и там, чтоб не грелись?
- Да, но обойдется недешево. К тому же снять прежние, поставить новые, да наладочные работы, да проверка на мерной миле... все это время. Не уверен, что господин адмирал Нахимов пойдет на это.
Некоторое время в рубке все молчали. Корабль проходил мерную милю. Ветер тонко свистел в фалах.
- Три минуты тридцать пять секунд, ваше благородие, - выкрикнул сигнальщик. Подсчитать скорость в уме он, понятно, не мог, но сильное ее увеличение по сравнению с прежней почувствовал весь экипаж 'Херсонеса' за исключением трюмных.
Руднев тут же прикинул скорость в уме, но, не доверяя никому, в том числе самому себе, проверил результат на бумаге.
- Семнадцать и девять десятых узла, господа! Куда как весомая прибавка!
Это немедленно разрядило несколько напряженную обстановку в рубке. Посыпались поздравления командиру и благодарности кораблестроителям. А когда гул голосов стих, прозвучали слова лейтенанта Мешкова:
- Иван Григорьевич, вам ведь рапорт адмиралу готовить. Сегодня, осмелюсь предположить, вы будете заняты. Но завтра мы с мичманом...
При это Шёберг кивнул.
- ...хотели бы присутствовать при сборке и установке гранатометов, а равно и подающих механизмов.
- А как же обучение прислуги?
- Это обязательно; начнем сразу же по окончании работ. Кстати, господ офицеров тоже касается. И вы, Иван Григорьевич, и все они должны наилучшим образом понимать возможности этого оружия. К тому времени, надеюсь, Владимир Николаевич сможет поделиться своими... кхм... знаниями по тактике. Так вот: на первых стрельбах по щитам мы с мичманом будем за наводчиков.
- И добавлю также, - вдруг вмешался Шёберг, - что хотел бы на первые практические занятия взять сюда на 'Херсонес' наших комендоров, по одному на гранатомет. Они покажут приемы работы.
- Уж не хотите ли вы сказать, Михаил Григорьевич, что мои комендоры не в состоянии освоить гранатометы своими силами?
Этот вопрос задал старший артиллерист 'Херсонеса' лейтенант Ячменев - маленький, тощий, быстрый в словах и в действиях офицер с темпераментом психически неуравновешенного воробья.
Мешков отвечал с барственной ленцой, при этом он так растягивал слова, что это могло бы показаться оскорбительным:
- Ну что вы, Степан Леонидович, в способностях ваших комендоров я ни на полушку не сомневаюсь. Только при самостоятельном обучении они пожгут вдвое больше боеприпасов. И суеты изначально многовато будет, что в бою может быть критично.
Но затормозить Ячменева оказалось не такой простой задачей.
- Вы хотите сказать, Михаил Григорьевич, что у нас может образоваться нехватка гранат?
Князь Мешков неожиданно преобразился. Вместо родовитого барина во флотском мундире в рубке вдруг оказался иной человек: опытный и собранный боевой офицер. И речь его стала рубленой и четкой:
- Нет. Не МОЖЕТ. Она обязательно БУДЕТ.
Никто не пожелал продолжить дискуссию.
