После этого пили еще, ибо покупку следовало обмыть. На выходе из кабака на Тяжельникова напали четверо. Будь он тверез, этим лихим ребятам пришлось бы солоно, но...
- ...пьян был основательно, ну и сунули ему ножик в бок. Не добили, правда, лишь ранили, его собутыльники-пластуны выручили. Но лучше бы добили...
На эти слова у Семакова нашлось лишь мрачное молчание.
- Ты должен знать, что из этого будет и что мы можем сделать.
Моряк прикрыл глаза и секунд через десять снова воззрился на сухопутного товарища.
- Не все так плохо, Тихон Андропович. Если попадет в лапы чужой разведке, то они запросят мнение оружейников. А те, в свою очередь, попытаются разобрать пистолет. Вынуть кристалл - задачка не из хитрых. Что такое этот кристалл, наверняка никто не знает. Натурально, они увидят, что без кристалла оружие не работает. Тогда соберут обратно. Даже если негатор рядом, защита сколько-то продержится. Они уверятся, что все дело в кристалле. В лучшем случае отошлют кристалл в Париж или Лондон, а нам того и надобно. По пути верным делом негатор встретится. Защита ведь вделана в затвор. А в худшем... ну-ка, что бы ты сам сделал?
Казак, сам того не зная, выдал отменный прогноз:
- Я бы крепко подумал над тем, как эта злодейская железка работает. И ничего не придумал бы. Тогда вот что им делать: собрать пистоль заново, проверить еще разок и отослать как есть. Но только не сухим путем: долго это. Да и перехватить можно. Вот ежели какой посыльный кораблик... Ну да ведь ты моряк, не я. Тебе шевелить умишком.
- Хорошо разложил товар по полочке... Ну, как измыслил заранее. Тут, надобно тебе знать, у меня запасец. Чуть больше, чем надо на взятку Тарроту.
- Горынычу? Взятку?? Сколько ж он берет?
- Недорого. Всего-то полфунта...
Глядя на ошеломленную физиономию собеседника, Семаков откровенно заржал.
- Да ты не думай, Тихон Андропович. Не золотом, не серебром, а вот чем.
Хорунжий сунул нос в услужливо поднесенный кулек.
- Да то ж турецкие сладости! И чем только не дают...
- Скажи уж лучше: чем только не берут.
- В сочинениях господина Гоголя читал про прокурора, тот брал борзыми щенками. Но вот сладкое... ну нет, и не слыхал даже.
- Таррот мне сам говорил: дескать, никто и никогда из его племени такого не пробовал. А они всякую выпечку из пшеничной муки очень любят.
- И что он за этакое подношение делает?
- На разведку летает, ночью лучше нас с тобой видит. На Таррота вся надежда: если пошлют корабль-одиночку, то есть шанс перехватить. И как на грех: кому-то из моих офицеров надо на ходовых завтра с утра присутствовать. Но тут, наверное, придется мне на 'Морском драконе' выходить.
Хорунжий вскоре ушел. Семаков не стал расспрашивать о судьбе любителя горячительных напитков, посчитав, что это внутреннее дело казаков.
С самого раннего утра капитан второго ранга выслушал доклад от крылатого разведчика: в море шел, прижимаясь к береговой линии, небольшой корабль, направляясь на северо-запад от Балаклавской бухты.
- Таррот Гарринович, почему вы думаете, что корабль небольшой?
- На нем мало людей. От пятидесяти до двухсот. Ни одного огня. Я его нашел с трудом. Все-таки сильное волнение искажает потоки воды.
- А как же обнаружили, если не секрет?
- По потокам огня. Они пустили в ход... вы это называете машиной, и оно использует огонь.
- Весьма вам благодарен, Таррот Гарринович. А мы могли бы воспользоваться этим методом поиска?
- Да, но вам понадобится помощь Тифора.
- А без господина магистра?
- Тогда кристалл. Вот как этот, - и, повернув лапу, дракон продемонстрировал вделанный в браслет темно-красный кристалл: тот самый, которой он получил от землян. - Универсальный тоже годится, но должен быть побольше. Такой у Тифора есть.
И опять все завязано на рыжего. А ждать его возвращения с ходовых испытаний - на то времени нет. Тут Семаков подумал, что выход все же есть:
- Таррот Гарринович, а нельзя у вас этот кристалл одолжить? Мы заплатим за использование.
Крылатый ответил отнюдь не сразу.
- Можно. Но ведь вам понадобится оправа. Впрочем, здесь у меня запасные...
Дракон подошел к полочке и без труда достал с нее пластинку серебра.
- Вот. Если вы подождете, то я сделаю полноценную оправу.
Конечно же, Семаков счел, что результат стоит ожидания. Оно не затянулось: уже через пяток минут дракон протянул на лапе пластинку, в которую самыми грубыми методами был вделан камень. На пластинке виднелись руны, процарапанные когтем.
- Вот. Пользоваться надо так: вот здесь нажимаете - и амулет начинает действовать. Глядеть так... поворачивать сюда и сюда... этим ловите направление.
- Спасибо, я запомнил. Что ж, Таррот Гарринович, буду должен.
- Не сомневаюсь в вашей памяти.
Эти слова, обращенные к человеку, дракон посчитал за комплимент от себя. Но моряк этого не мог оценить: он недостаточно понимал образ мыслей драконов.
Брызги от форштевня 'Херсонеса' долетали до переполненной рубки. Корабль набирал ход, приближаясь к первой отметке мерной мили.
