Семаков точно так же оказался обманут в надеждах. Понадеявшись на ловкость подчинённых Тихона, он ожидал рядового или унтера. Эти ожидания продолжали в нём жить, когда прибыл посыльный от пластунов и доложил, что «господин хорунжий с пленным ожидают». Но в момент, когда он вошёл дом, где размещался пехотный штаб, то увидел французского офицера в чине лейтенанта.
Тихон предупредил вопросы:
– Извиняюсь за своих храбрецов. Чай, не на базаре покупали: кого нашли, того и увязали.
– Да ты что, Тихон, Андропович, – не вполне искренне отвечал моряк, =янев претензии. Понимаю дело. Что ж, поговорим…
Для француза этот вечер (точнее, ночь) запомнилась кошмаром, в котором не предусматривалось пробуждение в своей кровати.
Для начала во время вечерней прогулки какие-то неизвестные устроили ему землетрясение в голове, которая так и продолжала болеть вплоть до самого утра. Рот офицеру заткнули его же шарфом, который оказался на редкость невкусным. Запомнить удалось немногое: дорога по потрясающе скверной местности (даже по русским меркам), здание с белыми стенами, комната с двумя свечами и некто, одеждой и манерами очень напоминающий свирепого казака. Впрочем, тот оказался не людоедом. Наоборот, незнакомец, который не взял на себя труд представиться, сначала избавил рот пленника от шарфа, а потом обнаружил некоторое знакомство с французским языком. Выразилось оно в толстом пальце, ткнувшем на стул, и в пожеланиях, произнесённых с ужасающим акцентом:
– Ici rester. Venir officier grand[20].
Ожидание оказалось недолгим. Officier grand оказался капитаном второго ранга – в русских знаках различия лейтенант разбирался, – и заговорил он, как и подобает офицеру и дворянину, на хорошем французском языке.
– Назовите ваше имя, чин, должность и подразделение, в котором вы служите.
Пленный подумал, что воспитанный человек представился бы первым, но у него хватило ума не допустить эту мысль до языка.
– Поль Райяр, лейтенант. Командую вторым взводом в первой роте восемьдесят девятого линейного полка. – Тут француз слегка запнулся, но очень скоро нашёл нужное слово: – Командовал.
Голос русского не изменился ни на йоту.
– Лейтенант, вы, возможно, ошибаетесь. Если вы пообещаете сделать кое-что, то вас отпустят в расположение ваших войск и вернут ваше личное оружие.
Француз возмутился. Он даже попытался вскочить, но был усажен обратно на стул грубой силой кого-то, кто стоял у него за спиной. Но это обстоятельство не охладило горячность речи.
– Господин капитан второго ранга, если вы думаете, что я изменю присяге и монарху, то…
Допрашивающий не выказал даже намёка на гнев – во всяком случае, тон его голоса не изменился.
– Лейтенант Райяр, потрудитесь выслушать меня внимательно и не перебивать того, кто старше вас в возрасте и в чине.
Слова подействовали.
– Я не предлагаю вам изменять вашей стране. Ваша задача будет лишь рассказать сослуживцам и начальству о том, что с вами произошло…
Француз про себя решил, что эта часть сделки необременительна.
– …А также напомнить, что четыре дня назад пулей стрелка с вашей стороны был тяжело ранен адмирал Нахимов. Десятью минутами позже стреляли в женщину-врача, которая в тот момент оказывала помощь адмиралу. Пуля не была случайной. Целились именно в неё. Она также тяжело ранена.
Лейтенант не выдержал:
– Господин капитан второго ранга, уверяю вас, что…
На этот раз русский офицер нехорошо сощурился.
– Лейтенант, должен ли я приказать моим людям снова заткнуть вам рот, дабы вы могли меня выслушать до конца?
Француз воспринял угрозу всерьёз и энергично замотал головой.
– Мы совершенно убеждены, что этот стрелок не появился сам по себе. Он получил приказ.
Возразить было нечего.
– Эта женщина-врач…
Само словосочетание представилось лейтенанту оксюмороном: любому европейцу известно, что женщин-врачей не бывает. Тем не менее пленник хранил молчание.
– …не является российской подданной. Она и её товарищи, находящиеся в данный момент в Севастополе, родом из других мест. Эти лица в войне не участвуют. Однако они, так же как и мы, полагают, что некомбатанты являются персонами неприкосновенными. Так вот, один из этих господ, узнав о ранении вышеназванной особы, объявил то, что у вас во Франции назвали бы «вендетта»…
Не будучи корсиканцем, это слово лейтенант Райяр всё же знал. Перед войной он прочитал роман «Граф Монте-Кристо».
– …поэтому предупредите ваших будущих собеседников, что французские войска и флот в самом ближайшем будущем ожидают крупные неприятности. Разумеется, к англичанам это также относится, ибо мститель не уверен, что стрелок был французом. И всё это, повторяю, вам надлежит донести до сведения сослуживцев и начальства. А теперь разрешаю задавать вопросы.
Если русский ожидал мгновенной реакции, то ошибся. Французский лейтенант дал себе сколько-то секунд на размышление.
– Господин капитан второго ранга, считаю своим первым долгом заявить: ни я, ни мои люди не были среди тех, кто стрелял. Кроме того, разрешите поинтересоваться: о каких неприятностях идёт речь?
В голосе русского морского офицера прибавилось льда.
