Малах Надирович раскланялся и удалился. После его ухода Семаков некоторое время глядел в потолок, потом взял бумагу, написал записку и послал её с вестовым для ознакомления мичману Шёбергу и хорунжему Неболтаю. В записке содержалась просьба прибыть на пирс к месту стоянки «Морского дракона». Лейтенант Мешков и так должен был туда подойти.
Поздним вечером предстоял рейс за очередной посылкой. Капитан второго ранга рассчитывал, что между делом удастся обсудить вопрос с новой скорострелкой.
Вводная была достаточно проста. Семаков рассказал о предложении, упомянул, что намерен просить Тихона Андроповича командировать на «Морской дракон» одного из своих картечников, после чего был задан вопрос:
– Итак, господа, что вы об этом думаете? Тихон Андропович, что скажешь?
– Бесплатно нынеча только затрещины раздают. Я бы сказал, что они хотят, чтоб мы опробовали винтовочку эту. Ежели найдутся в ней какие недостатки, то мы, понятно дело, о том расскажем. Её улучшат, а потом нам же и продадут. За деньги, ясно дело.
Все присутствующие в рубке одобрительно кивнули. А казак продолжил:
– Ну, на испытания я казака найду. Правда, понадобится матрос из ваших: пули в ленты набивать. Но то наука не из хитрых. Тут другое…
Казак прервался. Пауза была не театрального свойства: хорунжий добросовестно подыскивал самые лучшие слова для своих мыслей.
– Помнится, Тифор Ахмедыч в похожем случае высказался, что, дескать, у этого сундука двойное дно. Вот и мне так кажется, а доказать не могу.
Командир сохранил полное спокойствие.
– Иван Андреевич, прошу высказаться.
Шёберг, по всей видимости, уже полностью составил мнение, поскольку говорил гладко и без малейших запинок.
– Мне думается, что точных сведений маловато. Судить о том, что есть данная картечница да насколько она полезна, можно будет после испытаний, а еще лучше – после боя. Я думаю, ситуация прояснится.
Последовало одобрительное хмыкание от Мешкова.
– Михаил Григорьевич?
– Согласен с Иван Андреевичем. Нам точно нужен практический опыт. Но как артиллерист могу сказать: сомневаюсь, что точность на расстоянии даже десять кабельтовых будет высокой. Ну, по парусам попасть, конечно, можно. По пушечным портам… скажу так, ценой больших затрат боеприпасов тоже можно. Но ведь наши гранаты делают это немногим хуже. Впрочем, тут лишь практика поставит точку. Но сдаётся мне, наш опыт и тактические наработки – вообще, а не только в данном случае – нужны иномирцам. Но доказательств, сами понимаете…
– Вы всё уж по полочкам разложили да ярлыки наклеили, – невесело усмехнулся командир. – Согласен со всем сказанным. Ладно. Тихон Андропович, тебе-то к порталу без надобности, а нам надо заполнять трюм припасами.
В разговоре с моряками дракон дал точнейшее описание атакованного корабля. Правда, названия он не разглядел, но приметы не давали возможности ошибиться: корабль линии.
На следующую ночь пластуны привели капрала французской армии. Но его отпустили, велев рассказать своим не о туманной угрозе неприятностей, а о вполне определённом событии: утоплении английского корабля линии; также объяснили причины этой атаки на союзников. Той же ночью под раздачу попала одна из самых малых единиц флота – французский восьмипушечный шлюп. Дракон чуточку перестарался: полуторатонного ледяного снаряда, летящего со скоростью двести пятьдесят маэрских миль в час, с хорошим запасом хватило бы на линкор, а мелкий кораблик просто переломился пополам. Из сорока двух человек, бывших на борту, спаслись четверо.
Низкая скорость прохождения информации сослужила дурную службу командованию французской эскадры. Они не успели вовремя узнать об угрозе. Только утром адмиралу Брюа доложили и о катастрофе и об угрозе русского офицера.
Адмиралу не понравилось, что боевой корабль, пусть и небольшой, погибает столь непонятным образом. И он приказал начать самое тщательное расследование. Однако следователям не удалось узнать ничего нового. Спасшиеся оказались почти бесполезными: от них не удалось получить сколько-нибудь ценных сведений.
Французы запросили у английских коллег результаты их расследования; союзники их предоставили. Особенный интерес вызвала фраза, озвученная матросом Королевского флота: «Оно прилетело со свистом и ударило». Она в точности совпала с тем, что сказали французские свидетели.
Англичане попросили (очень вежливо) об ответной любезности: рассказать в подробностях, что именно случилось в той истории с метким стрелком. Полковник Массена ответил, что, мол, эта операция – внутреннее дело французского корпуса. Английский представитель резонно возразил: пока и поскольку ответные нападения русских топят английские корабли, британские моряки являются заинтересованной стороной, особенно если учесть, что они непричастны к действиям того самого стрелка. Переговоры затянулись.
Дракон же добросовестно обшарил окрестности Босфора. Никаких следов эскадры он не обнаружил.
