– Но учти, считал с запасом. Если рискнуть, то даже четыре по пяти минут могут получиться, или же один на все двадцать, то бишь два по десять.
– Риска не надо никому. А если попытаться сэкономить?
– Это как?
– Проходить портал бегом. Управятся в пару минут вместо пяти – так получим запас на вторую попытку. Закрывать, как только все пробегут. А потом прикинешь состояние кристалла.
– Но интегральную магостойкость даже «драконы» не подсчитают быстрее, чем за день.
– А с них ничего такого скорого и не потребуют. Следующее открытие портала не знаю, когда понадобится. – Про себя Сарат добавил: «И ещё неизвестно, понадобится ли вообще». Вслух же он спросил: – А если не гранить?
Шахур был предельно откровенен:
– Хреново. Форма такая, что самому Тёмному мозги в спираль закрутит. Мои считали приближённо. Результат вот какой: первый портал простоит с гарантией двенадцать минут. Но магостойкость изначально такая, что о втором портале я и заикаться не стал бы без тщательной проверки. А что она даст, уж и не скажу.
– Не повезло тебе, друг. Не экзамен сейчас, а то поставил бы с чистой душой «превосходно».
На самом деле Шахуру повезло не один, а два раза. Везение сказалось ещё и в том, что как раз в этот момент он потянулся за стаканом. Сделай он движение чуть раньше – и бедняга поперхнулся бы вином от хохота. Правду сказать, причиной смеха была не только шутка товарища. Шахур лично участвовал в тяжёлых, нудных и требующих большой тщательности расчётах. Длительное напряжение нуждалось в разрядке. Да и не только расчётчику она была нужна.
Когда друзья отсмеялись, Сарат подвёл итог:
– Теперь сам видишь: гранить придётся. Не ах какая сложная форма, но ради такого случая пусть работает лично Сафар. Уж ему-то я доверяю. Нет, сделаю даже лучше. Я сам буду корректировать огранку по потокам. Уж тогда мы получим самый распрекрасный вариант. Что скажешь?
– Скажу, что по окончании гранильных работ отдай кристалл мне. А я ещё раз прогоню расчёт.
– Сделка.
То, что Харир, возможно, в скором времени получит фианит с ещё лучшими показателями, Сарат не упомянул – как раз потому, что «возможно». Профес в таких случаях говаривал: цыплят по осени считают – и был прав.
Кроме того, Сарат, хоть и был теоретиком, мысленно запланировал чисто экспериментальную работу: на небольшом кристаллике фианита выяснить предельную концентрацию магополей. Нежданные взрывы кристаллов были совершенно не нужны.
А ещё высокопочтенный сделал зарубку в памяти: надо обговорить с женой условия обмена товарами. Обмен людьми Сарат посчитал маловероятным. Неболтай, понятно, в счёт не шёл.
Синяков не особо удивился, когда на пороге его каморки появилось сразу двое знакомых немцев: рыжий Тифор Ахмедыч и Марья Захаровна, про которую уже прошёл слух, что она вышла за бравого хорунжего Неболтая. Также неглупый унтер предположил, что речь пойдёт о его будущей работе, – и не ошибся.
– Сударь унтер-офицер, вы должны были помнить, что вам предлагали работу за пятьдесят рублей золотом на один месяц.
– Был разговор, – осторожно отвечал однорукий унтер.
– Так вот, я подтверждаю предложение. Уехать придётся очень далеко, но дорога за наш счёт. А по истечении этого месяца, возможно, будет другая работа. Там оплата поменьше, примерно десять рублей в месяц, но и труда тоже меньше. Кстати, еда, одежда и обувь за счёт нанимателя. Придётся ходить много по разным местам. Работать будете столько, сколько захотите. А там накопите денег, и если пожелаете вернуться в Россию, то это дело устроим. Опять же, все дорожные расходы на нас.
– А от меня будет не предложение работы, а просьба, – вмешалась Марья Захаровна. – Моя наставница очень хотела с вами поговорить, сударь. У неё к вам интерес по докторской части. Она будет вас спрашивать, так вы отвечайте правду. А в награду, полагаю, наставница предложит вам отобедать с ней. А поскольку она женщина богатая, то обед будет не из плохих, уверяю вас. Кстати, и она, и её муж вполне недурно говорят по-русски.
Синяков подумал с тщанием. Вроде никаких подвохов не видно.
– Что ж, согласен. А когда выезжать?
Немцы заметно смутились.
– Мы и сами не знаем, – ответила за двоих женщина, – но обязательно дадим знать заранее.
– Уж пожалуйте, дайте знать. Мне ж ещё насчёт отставки по бумагам пройтить.
Тифор сделал мысленную заметку: сообщить Сарату о возможном появлении негатора на Маэре.
Мичман Шёберг получил записку от капитана Риммера с просьбой зайти, «дабы обсудить вопросы кораблестроения». Выдав гонцу законную копейку, мичман отослал его обратно, велев передать на словах, что, дескать, господин мичман всенепременно придёт. Подумав над приглашением, Шёберг решил, что поставить в известность своих офицеров он всегда успеет, а вопросы для обсуждения вполне могут быть и секретными. Так и оказалось.
