– Иван Григорьевич, доложите результаты.
– Название и порт приписки не разглядели. Неприятельский корабль получил серьёзные повреждения. У него сбиты все мачты, хода нет, на палубе пожар. Я также имею повреждения. Две пробоины в обшивке, одна около ватерлинии. Помпы работают на полную мощность.
– Потери в людях?
– Двоих щепками посекло изрядно.
Семаков отключил аппарат связи, коротко ругнулся и снова включился:
– Ван Григория, выходи из боя! Заводи пластырь, идём вместе в Севастополь. Пожар, что ты учинил, те погасить не смогут. Повторяю: курс на Севастополь.
– Владим Николаич, одну шлюпку они всё же спустили.
– Не забирай к себе на борт! Тут до береговой черты не более десяти миль, шторма нет, дойдут сами.
Руднев повиновался. Минут на пятнадцать пришлось остановить движки, пока пластырь встал на место. Двое плотников спешно принялись латать пробоину. Помпы работали отменно, сейчас им уже не нужно было перенапрягаться.
Пока шло исправление повреждений, экипаж покинул и концевое судно.
– Владимир Николаевич, течь уже невелика, даю ход. – Не более десяти узлов, Иван Григорьевич. А если что – снижай без раздумий. Помощь нужна?
– Мои пока справляются.
У многоуважаемой Ханаты, известного издателя, неожиданно оказалось повышенное количество хлопот. Причиной тому стала посылка от дяди Сара из Заокеании.
Собственно, назвать это посылкой было бы неверно. Гильдия гонцов проявила наивысшую добросовестность и доставила тяжёлый сундук. В дом его внесли двое дюжих мужчин в чёрно-коричневых шапках с пером – фирменным головным убором Гильдии. В грузе оказались только книги; почти все они были на русском языке (правда, грамматика чуть отличалась от той, которая была привычна Ханате), за исключением одной, самой объёмной. Впрочем, к последней отправитель приложил записку, в коей вкратце объяснял содержание. Перевод этого труда на маэрский можно было самым выгодным образом продавать мастерам Гильдии металлистов, Гильдии механиков и Гильдии строителей. Увы, те, кто мог бы справиться с переводом, пока что пребывали далеко. Так что именно этот толстенный справочник пришлось до поры отставить.
И всё равно Ханата прямо задыхалась от нехватки персонала, владеющего русским. Собственно, весь этот персонал исчерпывался ей самой. Между тем предстояло не просто рассортировать книги, но также сделать квалифицированный перевод. По мнению госпожи книгоиздателя, даже художественную прозу надлежало переводить художественно, а уж стихи – исключительно стихами. Вот почему эта достойная дама послала почтеннейшей Моане письмо, в коем сообщала, что получила чудесные новые сказки, которые (в переводе, понятно) наверняка понравятся детям и внукам. Разумеется, госпожа академик ответила сердечным приглашением в гости.
Легко понять, что за обеденным столом речь шла сначала о детях, потом о внуках. Затем Ханата восхвалила искусство повара. Именно с последней темы разговор перешёл к тому, ради чего пришла гостья.
– Тётя Мана, я получила посылку с книгами. Одна как раз для вас и вашего повара. Называется «Русская поварня, или Наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов».
– Скорее для меня, Ната; она же, наверное, по-русски?
– Тётя Мана, я бы её перевела, но времени отчаянно не хватает. У меня в деле только один переводчик с русского – я сама. Вот если бы мои помощницы… – Серые глаза госпожи издателя выразили максимальную умильность.
Моана улыбнулась:
– Да знаю, чего тебе надобно: обучить кого-то русскому. Правильно Профес тебя хитрушкой называл. – Лицо почтеннейшей посерьёзнело. – Это работа для хорошего лиценциата магии разума. Найду я тебе такого.
– Спасибо, тёть Мана.
Благодарная гостья, как в детские времена, чмокнула могущественную госпожу академика в щёчку. Та отмахнулась:
– Да уж ладно.
– Нет, правда, я ведь знаю, что вы подберёте самого что ни на есть.
Проницательность Моаны не изменила ей.
– Как вижу, у тебя ещё дело есть?
– Скорее на будущее. В том мире, который… ну, вы знаете… там много языков, не только русский. Я вот думаю, мне надо бы по возвращении наших изучить те языки и купить книги на них.
Глаза почтеннейшей чуть сузились.
– Об этом пока не будем. Ещё неизвестно, как там сложится.
Ханата была удачливым предпринимателем; без некоторой доли проницательности и умения анализировать ей ни за что не видать бы делового успеха. Вот почему она выдала:
– Тётя Мана, даже если по возвращении наших все связи с тем миром прервутся, книги можно купить заранее. А языки кто-то из них наверняка знает. Риска никакого.
Госпожа академик хмыкнула с самым многозначительным видом.
– Тётя Мана, вы уж не сомневайтесь: как только перевод новых сказок будет готов, так немедленно четыре экземпляра будут ваши. Вот увидите, пройдут с большим успехом. Я когда-нибудь ошибалась?
Ответом любящей тётушки был поцелуй. Но Моана не была бы сама собой, упусти она возможность что-то сказать по служебной части:
– Ната, только не упускай из виду перевод учебников. Я окуплю твою работу, но не исключаю и большой заказ.
