– Извольте объясниться, капитан второго ранга.
– Броненосная эскадра ничуть не поможет взять Севастополь. Самое большее, на что французы могут рассчитывать, – бомбардировка какой-либо из прибрежных целей, причём такой, где гранатомётов заведомо не имеется. Взятие же Севастополя силами экспедиционного корпуса лично я полагаю невозможным. До сего дня все штурмы бывали отбиты с великими потерями для неприятеля. Однако успех броненосцев позволит объявить по всей Европе, что Чёрное море отныне русскому флоту отнюдь не принадлежит. Мы обязаны доказать обратное.
– Вижу, вы успели обдумать сию проблему… – В словах можно было услышать одобрение. Интонация не давала оснований для подобного вывода. – Так что готовьтесь к выходу в море, но, разумеется, по окончании ремонта «Херсонеса». Ваш экипаж может отдохнуть. Желаете ещё что-то сказать?
– Ваше превосходительство, насколько мне известно, капитан-лейтенант Руднев подал представление на ордена и кресты для команды «Херсонеса». Считаю долгом поддержать его. Также имею представление для команды «Морского дракона», вот бумага.
– Представление к наградам от капитан-лейтенанта Руднева у меня уже имеется.
После этого говорить было уж совсем не о чем. Семаков козырнул и покинул кабинет. У него ещё осталось много дел.
Маэрские оружейники этого заказа не получали. Скорее, то было задание на разработку. И по окончании работ таковую представили.
Внешне оружие выглядело как скорострельная винтовка-переросток. Калибр составлял два маэрских дюйма (впрочем, рядом лежал ствол меньшего калибра, в полтора дюйма). Но оба были заметно длиннее по сравнению с обычной скорострелкой. Необычно выглядели пули: они несильно, но блестели, следовательно, были сделаны не из свинца.
Разумеется, собравшиеся желали объяснений. Они их получили.
– По просьбе военных мы создали оружие, способное поражать цели на расстоянии полутора миль и защищённые деревянной обшивкой… – Это был толстенный намёк на морское предназначение. – Обращаю внимание: винтовка вместе со станиной плохо приспособлена для переноски. Общий вес равен шестидесяти фунтам, не считая боеприпасов. Меньше никак нельзя: отдача весьма велика. Её можно гасить телемагией, но это заметно удорожает производство. Испытания показали, что вот эта пуля диаметром полтора дюйма пробивает насквозь сосновый щит в ярд. Пуля увеличенного размера пробивает такой же щит, изготовленный из самого лучшего дуба. От чисто свинцовых мы отказались ввиду их худшей бронебойности, если можно так выразиться; вместо того мы сделали пулю со стальной оболочкой толщиной в две десятых дюйма, остальное – свинец. Для подачи пуль разработали специальную металлическую цепь из плоских звеньев, вот она. Что касается кристалла…
Судя по рассказу, разработка являлась воплощением мечты военных моряков. Но вопросов она вызвала немало, и первым был о цене.
Новая скорострелка оказалась ожидаемо дорогой, примерная себестоимость её составила примерно двадцать три золотых. Пули также не отличались дешевизной – семьдесят пять сребреников за штуку. И это применительно к малому калибру; пули увеличенного размера обошлись бы ещё дороже. Правда, глава оружейников тут же отметил, что оптовая скидка может быть весьма существенной.
Наиболее каверзный вопрос задал полковник Тарек:
– Могу представить, что в течение некоторого времени боеприпасы подлежат хранению. Также возможно кратковременное хранение их в трюме корабля, то есть в сыром месте. Чем можно предотвратить появление ржавчины?
Оружейники переглянулись. Видимо, о таком они не подумали. Отвечал мастер Валад:
– Хороший слой плотной смазки предохраняет сталь надолго. Однако её перед боем надлежит удалять, и это может оказаться не вполне удобным. Но есть и другое решение. Железная руда с примесью хрома даёт возможность выплавить нержавеющую сталь. Конечно, она обойдётся дороже – и по возрастанию стоимости доставки, и по трудности обработки. Зато смазка может вообще не понадобиться.
Полковник кивнул в знак понимания.
Дискуссия продолжилась. В результате собрание приняло резолюцию: разработку не бросать, недостатки как самой винтовки, так и боеприпасов надлежит устранить.
Про себя же Сарат решил, что ещё совсем не факт, что это оружие земляне купят.
В Севастополе происходило совсем другое собрание. Председательствовал на нём не адмирал Нахимов (он был занят), а капитан первого ранга Ергомышев. Присутствовали также только что получивший это звание капитан первого ранга Бутаков, капитан второго ранга Семаков и капитан-лейтенант Руднев.
Как водится, первым заговорил председательствующий:
