Поворот. Еще один. Еще… Она идет вдоль стены, касаясь безжизненного, спящего камня кончиками пальцев. Лабиринт бесконечен, о том, чтобы найти из него выход, не следует и мечтать, но стоять на месте нет смысла, и она идет, идет, туда, где шорох и тени…
Тихий смех.
Поворот, десяток шагов, приоткрытая дверь. Снова смех — близко, совсем рядом. Надо всего лишь протянуть руку, и сможешь коснуться того — или тех — кто заставляет бурлить кровь в твоих жилах. Кто вызывает непередаваемое, невыносимое ощущение счастья, желания жить, дышать, кричать о своем существовании…
Но это сон. И во сне она знала, что картина, которая предстанет перед ней в следующую секунду — не настоящая. Это всего лишь тень, воспоминание о минувшем.
Давно ушедшем. Давно забытом и проклятом.
— Здравствуй, Кёр, — говорит он, появляясь из темноты.
Картина нарисована золотом, чернотой и багрянцем. Парчовый балдахин пышного ложа тускло сверкает в лунном свете, темное меховое покрывало соскользнуло вниз, подушки и простыни в беспорядке, в углах шуршат наглые тени, а любовники забыли обо всем, кроме друг друга.
Белый и белая. Высокая, красивая, гибкая женщина и подвижный как ртуть, стремительный в движениях худощавый мужчина. Ее длинные косы растрепались и в лунном свете кажутся старым золотом; его волосы от рождения лишены цвета, и кажутся седыми. Белая и белый. Поцелуи. Широко распахнутые глаза в окружении длинных светлых ресниц — и его кровавый взгляд.
— Здравствуй, Кёр, — повторяет Айлеруэ, — Я безумно скучал по тебе.
Любовники заняты друг другом, и до остального мира им дела нет. Воин и могущественная волшебница. Искательница и хранитель древних тайн. Криомантка и альбинос. Они встретились случайно, и только чудом не убили друг друга при первой же встрече. Им обоим не давала покоя легенда о Мире Трех Лун, и они вместе искали дорогу к таинственному Замку, освещенному лунным светом и кольцом призрачных теней.
Они выжили, обманули собственную Судьбу и заслужили право на счастье.
Сейчас, под светом угасающей Золотой и растущей Серебряной Луны, они снова вдвоем. Кожа к коже, сердце к сердцу. От слов, что шепчет обезумевший от страсти мужчина, женщина смеется, и от ее тихого смеха растворяются спрятавшиеся по углам мрачные тени.
Айлеруэ подходит и обнимает ее за плечи. Ласково касается губами щеки, ушка, шеи… Устроившееся на постели воспоминание гораздо откровеннее и решительнее. Стыд? Стеснение? Фр, какие глупости! Мы здесь, мы счастливы, и пусть весь мир перевернется, если…
