Он получит то, что хочет, или сталь напьется крови. Поклянись своим сердцем, Кёр, что отдашь мне власть над Миром Трех Лун! Поклянись, что отныне мое слово здесь закон! Что я, и только я имею право казнить…
И миловать, — шепчут замерзшие губы. Снег, ночь, и ей холодно впервые в жизни.
Милосердие унижает, знаешь ли. Оно нужно только слабым, а я — воин.
Я люблю тебя, Кёр, — сказал тогда Айлеруэ. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Без твоей магии мне не обойтись, но у мира не может быть двух правителей. Ты или я. Твоя магия или мой меч. Конечно, лучше бы и то, и другое, но мне надоело спорить с тобой по поводу каждого мертвого карлика. Можно подумать, ты их считаешь равными себе. Давай закончим этот бессмысленный спор, и отправимся в Замок, в твою спальню…
Меч напротив ее сердца. Красные глаза с узким черным зрачком, улыбка, губы… Поцелуи, шепот и правда: он любит ее, и будет горько оплакивать потерю.
Поэтому — веревка. Быстро и решительно, пока не передумала. Действенно и окончательно, чтобы не сожалеть об упущенных возможностях. Заклинание, не требующее слов; мысленное усилие, и толстая петля захватывает горло, сдирает бледную кожу, сжимает жилы, мышцы, тащит вверх — и с хрустом ломает шею.
— Я всё понимаю, — шепчет Айлеруэ. — Я не смог бы полюбить женщину, не способную на убийство.
Да. Прости. Ты предложил сделать выбор, и я выбрала.
— К чему сожалеть о прошлом? Важно настоящее. Девчонка, — напоминает Айлеруэ-Альбинос. А Цогобас и Тия-Мизар еще удивлялись, почему она оставила бракованного царсари! Почему именно белый тигренок стал ее любимцем! — Мне нужна ее кровь. Кто-то из предков твоей рабыни был магом, она сама пришла на мой зов, и ее кровь способна вернуть меня. Ты ведь хочешь, чтобы я вернулся, правда, Кёр? Потому и слушаешь того некроманта. Магия Смерти — не твоя специальность, но она тебе и не потребуется. Просто приведи девчонку к лесу и напои мою тень ее кровью, а остальное я сделаю сам. Мы снова будем вместе, Кёр, как ты этого хочешь… Разве не стоит мое возвращение жизни какой-то рабыни?
— Она — мой шут. Она не из тех, кто становится рабами или хотя бы слугами, — слабо возражает Кёр. Как хорошо в кольце надежных, сильных рук! Она уже забыла, какое счастье прислониться к плечу любимого мужчины… Так хочется, чтоб Айлеруэ не уходил!
— И что, ее шутки действительно хороши? — красные глаза мудры, насмешливы и жестоки. Заглянуть в них — означает понять себя.
