— Причем здесь луны? Золотая луна щедра, она дарит покой и радость, — объяснила Кёр, беря Джою за руку. Может быть, волшебница считала пульс, а может быть, с помощью прикосновения хотела усилить действие какого-то заклинания; но дацианка почувствовала только тепло. Живое, приятное тепло, превращающее навеянную питьём слабость во что-то…что-то…
— Серебряная луна — меняет и шутит. Когда она входит в полную силу, мы снимаем маски и примеряем новые. В Серебряное Полнолуние можно услышать, как боги смеются, наблюдая за нашими маскарадами. А Черная Луна — это Тьма, поглотившая себя и ставшая Тенью. Она дарит, чтобы забрать, она укрывает, чтобы однажды исчезнуть… Когда поднимается Черная Луна, происходит то, что должно произойти.
— И боги… смеются? — превозмогая слабость, спросила Джоя.
— Нет, в этот час боги спят. Даже им иногда хочется отдохнуть, и Черная Луна сторожит их покой, позволяя нам, несовершенным смертным, получать то, что мы действительно заслужили. С восходом Черной Луны открываются тропы, просыпаются скалы и воды, огонь оборачивается льдом, а лёд вспыхивает ярче тысячи солнц…
Рука Джои безвольно упала на черный мех. Глаза девушки закрылись, она коротко вздохнула и тихо опустилась на пол.
— Вот какие чудеса случаются в нашем мире, — шепотом добавила волшебница. Махнула рукой, чтобы забеспокоившийся царсари отошел прочь, и внимательно просканировала уснувшую девушку. Так, хорошо. Как она и планировала — дыхание редкое, легкое, сердце едва прощупывается… А если добавить еще немного магии — то и совсем остановится.
— Я очень глупо выгляжу, — заявил принц Арден, рассматривая свое отражение. Далия подошла ближе и тоже посмотрела.
На зеркало. Издали оно казалось обычным, но кто ж этих дворцовых обитателей знает. Фотис не постеснялся обокрасть покойника, почему бы мажордому не перетащить оставшееся без присмотра зеркало из покоев мэтра Фледеграна в комнаты младшего принца?
К полнейшему разочарованию алхимички зеркало оказалось обычным.
— Нормально ты выглядишь. Не комплексуй, — успокоила мэтресса мальчика и заботливо поправила сползшую на уши корону.
Арден не поверил, и, если честно, правильно сделал. И дело было не в солидном, бархатном с обильной позолотой костюмчике; основная часть одеяния нареканий не вызывала, но вот дополнения… На шее одиннадцатилетнего отрока болтался груз, которым можно было утянуть под лёд небольшую флотилию. А именно: большой медальон с заключенным в нем желудем Вечного Дуба (как знак верности древним традициям и старым клятвам); витая золотая цепь с черными камнями, обозначающая принадлежность к династии Каваладо; чуть более тонкая, с рубинами — дань уважения правителям Иберры, родственникам королевы Везувии. На руке принца сверкал массивный золотой браслет, точная копия стального, которым пользовался какой-то великий предок, отвоевавший деревеньку на берегу Алера. Деревенька стала Талерином, предок произвел на свет будущих королей, завещав им не тратить время даром и бить в глаз любого, кто посмеет отобрать нечестно награбленное. Так что браслет — не просто украшение, а тонкий намек на боевую мощь Кавладора. Тяжелый перстень с малой королевской печатью оттягивает руку, амулет от сглаза, амулет от телепатического прослушивания, оберег на счастье… Пронаблюдав, как мальчика превращают в подставку для ювелирных изысков, Далия предложила добавить для полного комплекта блохоловку. К ее ужасу, Олбер немедленно выполнил приказ, пришпилив к изнанке мантии его высочества крошечную эмалевую шкатулочку.
Малая корона представляла собой золотой обруч, на котором крепился венок из золотых же дубовых листьев. Она была сделана лет пятнадцать назад, в расчете на принца Роскара. Учитывая магический эликсир, до которого Роск в свое время добрался, и вызванную зельем акселерацию… хмм… Одним словом, корону приходилось постоянно возвращать на ее законное место.
— Почему я должен присутствовать на этой встрече? Взяли бы Анну, она старшая! — ворчал Арден.
— Не получится. Хроническая андрократия, взращенная системой майоратной передачи собственности; так что смиритесь, принц, нам не удастся потрясти устои государства.
— Анд — что? — удивился мальчик очередному умному словечку. Далия сама с трудом представляла все юридические тонкости затронутой проблемы, но по мере сил и возможностей объяснила.
— Хитрюги. И тут они меня подставили! — печально признал Арден, совершив краткий экскурс в историю развития цивилизации, становления семьи и частной собственности, и уяснив, почему попытки королевы Сиропии насадить матриархат в отдельно взятом королевстве заранее обречены на провал. Инерционность массового сознания, что тут поделаешь. Даже если вы передадите власть сестрам, они тут же воспользуются ею — чтобы вернуть все регалии, почести и обязанности обратно.
— Ваше высочество, — напомнил появившийся мажордом. — Ваше магичество. Вас ждут.
