В своем электронном письме Декер кратко изложил ей положение дел, и Джеймисон понимала, что пришла сюда на собственный страх и риск. Официально она к этому делу отношения не имеет, а Таннер, бывший сенатор США, – гражданин весьма незаурядный. И все же, стоило Декеру попросить, как интуиция подсказала, что ей надо сделать как можно больше. К тому же она, как и он, решила, что случившееся в Майами в ту ночь должно иметь какое-то отношение или к самому Таннеру, или кому-то с ним связанному. Самым меньшим будет, если она сумеет помочь исключить такую возможность – это поможет Декеру.
Проблема в том, что она не может просто постучать в дверь и попросить разговора с Таннером, нуждающимся в круглосуточном уходе, как она выяснила. Притом совершенно неизвестно, есть ли рядом с ним кто-либо из тех, кто был с ним во времена его пребывания на посту сенатора.
А потом ей в голову пришла идея, и Алекс позвонила человеку, с которым встречалась до сегодняшнего дня. Она уже начала подумывать порвать отношения, потому что приоритеты у них очень уж разные. Ей вообще было нелегко объяснить самой себе, с какого перепугу она начала с ним встречаться, и решила, что просто позволила богатству его семейства и престижности его положения в финансовом мире захлестнуть ее с головой. Зато он принадлежит к тому же миру, в котором обитают всяческие таннеры, так что попытаться стоит.
– Привет, Кевин!
– Алекс, рад наконец-то тебя слышать! Ты избегала моих звонков.
– Просто работа такая, Кевин. Быть агентом ФБР значит быть не властной над собственным графиком.
– Ну, я же говорил тебе, что ты можешь просто бросить ее. Я о тебе позабочусь.
– Чего мне по большому счету не хочется. Мне пришлось потратить немало сил, чтобы оказаться на этом месте.
– Я понимаю, что заботиться о тебе неполиткорректно. Но факт в том, что я могу. И хочу.
Алекс решила прервать его яканье.
– На самом деле я звоню попросить об одолжении.
– Только скажи.
– Ты знаком с Мейсоном Таннером?
– Бывшим сенатором США? Мои дед с бабкой были, когда еще были живы, а родители знакомы и сейчас. Я слыхал, у него маразм или типа того.
– Мне просто хотелось бы знать, знаком ли ты с кем-нибудь, кто был с ним в начале восьмидесятых.
– Откуда такой интерес? Он, случаем, не попал под следствие, а?
– Мне просто нужно поговорить с кем-нибудь, кто мог знать его в то время. С мистером Таннером ничего не случится.
– Придется спросить у родителей.
– Можешь узнать поскорее?
– А ты поклянешься, что это не бросит тень на Таннера?
– Уверена, он не сделал ничего такого, чтобы накликать беду, годится? – ответила Алекс, ловко перепасовав вопрос ему.
– Ну, родители всегда отзывались о нем весьма высоко.
– Жду твоего звонка. Но только как можно скорее.
– Позвоню им сейчас же. Когда мы сможем снова встретиться? Я думал, не слетать ли на семейном джете на Сен-Барт… У нас там резиденция. Повеселимся.
– Я сейчас не в отпуске, Кевин, извини.
– Гляди, вот и еще одна причина мне взять на себя заботу о тебе.
Он дал отбой, и Алекс медленно отложила телефон.
«Идти в содержанки? Ага, всю жизнь мечтала!»
Она не могла отрицать, что летать туда-сюда на частной «птичке», ходить в шикарные рестораны и ездить из одного сказочного семейного имения в другое было бы приятно. Но не могла представить себя занимающейся этим до конца жизни. После всего, ради чего она трудилась, это будет просто-таки бегство от жизни. И остается лишь догадываться, насколько это придется не по нутру Декеру.
Алекс устроилась на сиденье поудобнее. Начал накрапывать легкий дождик. Она подумала о Декере, занимающемся во Флориде тем, что удается ему лучше всех, кого она хоть раз встречала.
«Хоть я и люблю этого мужика, и восхищаюсь тем, на что он способен, представить, что работаю с ним еще двадцать лет, тоже не могу. Это слишком изматывает. И хотя непредсказуемость нравится мне до некоторой степени, сносить ее что ни день невыносимо».
Как раз поэтому она и добивалась перевода в Нью-Йорк. Не совсем затем, чтобы отделаться от Декера, а ради передышки хоть ненадолго.
Час спустя ее телефон зазвонил.
– Ладно, – сообщил Кевин, – я поговорил с матерью. Миссис Таннер умерла три года назад, но есть дочь Дейдра. Ей за пятьдесят. Может, она сумеет тебе помочь. У меня есть ее контактная информация. Сейчас эсэмэсну.
– Спасибо, Кевин. Я перед тобой в долгу.
– Ловлю тебя на слове, – отреагировал он. И более серьезным тоном добавил: – Я правда с радостью провел бы с тобой время, Алекс. И прости, что раньше сказал, чтобы ты бросила работу. Это я сдуру. И тебе не требуется ничья забота. Ты сама чудесно справляешься.
– С какой это стати такая внезапная перемена настроения? – с подозрением поинтересовалась Джеймисон.
– Поговорил с матерью. И, слушая ее, поневоле задумался о том, насколько зашорена и поверхностна моя семья.
– Твоя семья много жертвует на благотворительность.
– Мы жертвуем достаточно, чтобы не отставать от себе подобных и увековечивать свое имя на зданиях.
– Но все-таки делаете это, хотя не обязаны.
– Пожалуй.
Подобные речи для него в диковинку, заметила Алекс, задумавшись, к чему это ведет.
