Длинные тени советского прошлого полностью

Степень успеха реформ во многом зависела оттого, «кто был главным» в момент старта. Во многих обретших независимость бывших республик СССР у кормила власти оказались бывшие партийные функционеры. Добиться больших успехов в сфере реформ в 1990-х годах удалось двоим — Н. Назарбаеву и Б. Ельцину. Несмотря на то, что оба сделали экономические реформы приоритетной задачей, их методы были в корне различными. Успех реформ в России обеспечил тандем бывшего партийного функционера, понимавшего важность демократических ценностей, и команды «молодых реформаторов». Не боявшийся окружать себя умными людьми, Ельцин сделал ставку на команду молодых профессионалов, при этом принял на себя ответственность за непопулярную и жесткую экономическую реформу, которую он рассматривал как conditio sine qua поп не только для создания рыночной экономики, но и перехода страны к демократическому политическому режиму. Казахский лидер, напротив, никак не связывал экономические преобразования с созданием основ демократии. Успешное экономическое развитие Казахстана стало джокером в национальной пропагандисткой кампании, прославляющей авторитарный режим. Основной задачей реформ Назарбаева стало обеспечение экономического роста и привлечение иностранных инвесторов.

В странах Балтии новые правительства были сформированы из представителей партий, пришедших к власти на волне борьбы за независимость. Наиболее успешной оказалась эстонская команда «молодых реформаторов» под руководством Марта Лаара. По эффективности с ней может сравниться лишь команда Михаила Саакашвили. Результаты реформ Саакашвили особенно впечатляют еще и по причине резкой разницы условий старта реформ. Правительству М. Лаара предстояло преодолеть последствия полувековой советской оккупации, при этом у Эстонии, в отличие от Грузии, были бесценные возможности использования опыта, законодательства и инфраструктуры периода 1918–1940 годов. Команде Саакашвили, помимо решения проблемы советского прошлого, досталось страшное наследство двух его предшественников, в результате деятельности которых Грузия погрузилась в пучину национальных конфликтов и пребывала на грани экономической катастрофы.

Совершенно отдельно следует рассматривать феномен Аскара Акаева, ученого, возглавившего одну их беднейших стран на постсоветском пространстве. Итоги его президентства оцениваются неоднозначно, но именно благодаря взвешенной внутренней и внешней политике Акаева в первые годы его пребывания у власти Кыргызстан существенно продвинулся по пути реформ.

На основании опыта реформ в Болгарии, Польше, Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Эстонии, Латвии, Литве, Украине и России можно сделать следующие выводы:

• серьезные экономические трудности не всегда неизбежно влекут за собой установление или усиление авторитарного режима, о чем свидетельствует опыт Молдовы и Кыргызстана, которые в итоге пошли по пути изменения формы правления и создания парламентской республики. Особенно убедителен в этом плане пример Молдовы, политический режим в которой по данным на 2013 год характеризуется как правительство переходного типа, или гибридный режим[255];

• для эффективной трансформации судебной системы и сопряженных институтов наличие программного документа, определяющего вектор, цели, задачи и методы проведения реформ, совершенно необязательно. Наиболее эффективные реформаторы (Эстония и Польша) прекрасно без него обо-шлись. И, напротив, наличие одного или более концептуальных документов судебной реформы не является гарантией ее последовательной реализации, о чем свидетельствует опыт Украины и России;

• активная пропаганда реформы и общественная поддержка реформы не являются взаимозависимыми факторами. Активное обсуждение необходимости и ключевых направлений судебной реформы в Латвии и размещение информации в СМИ оставили население страны в целом равнодушным. Польша, напротив, никак не пропагандировала необходимость судебной реформы, а уровень общественной поддержки был весьма высок. Сходная ситуация отмечалась в Кыргызстане, где на «рекламу» судебной реформы были затрачены небольшие усилия и средства, при этом реформа обрела самую активную поддержку как инсайдеров судебной системы, так и рядовых граждан;

• успехи, достигнутые в реформировании одного из трех сопряженных институтов (суд, прокуратура, милиция), не гарантируют столь же эффективной трансформации остальных институтов. На фоне поразительно результативной и быстрой реформы полиции в Грузии преобразования в сфере судебной власти выглядят весьма бледно. В Польше достижения в области трансформации милиции, будучи вполне недурными сами по себе, заметно проигрывают в сравнении с очень успешной судебной реформой;