1. В этих государствах просоветский режим поддерживался в основном посредством применения репрессивных мер, поскольку существенный сегмент населения был против советского присутствия. Воспоминания о досоветском периоде, традициях демократии и свободного рынка были очень сильны.
2. Для этих стран транзит означал своеобразное «возвращение в будущее», в тот исторический момент, когда нормальное развитие этих стран было остановлено принудительной советизацией.
3. В некоторых из этих стран рыночные тенденции не удалось подавить полностью, к тому же еще были живы люди, помнившие о том, как функционировала свободная экономика периода между двумя мировыми войнами. В основном именно поэтому транзит в этих странах был существенно проще и легче, нежели, к примеру, в России или в республиках Средней Азии, где институты демократии и частной собственности имели весьма слабые корни.
4. Страны Центральной и Восточной Европы пострадали от последствий коллективизации в существенно меньшей степени, нежели республики Советского Союза. При этом Эстония, Латвия и Литва, насильственно инкорпорированные в состав СССР в 1940 году и прошедшие через более позднюю коллективизацию, все же избежали ее пика, пришедшегося на начало 1930-х годов. В результате сельское хозяйство Прибалтики было разрушено в меньшей степени, нежели на основном пространстве Советского Союза.
5. Помимо жизненно необходимых политических и экономических реформ, бывшие республики СССР должны были заново создавать все государственные структуры, что требовало дополнительного и времени и ресурсов[32].
Еще одной общей для всех постсоветских стран проблемой стало существенное обострение криминогенной ситуации. Политическая нестабильность в совокупности с катастрофическим состоянием экономики вызвали резкий всплеск преступности. Справляться с этим приходилось силами бывшей советской милиции, также отчаянно нуждавшейся в реформировании. Адаптация органов внутренних дел к новой ситуации и новой системе ценностей, включавшей переход к более демократическому политическому режиму и превращение защиту прав и свобод граждан в ключевой приоритет, стала одной из важнейших и наиболее сложных задач. Если использовать терминологию закона РФ «О полиции», то вкратце фундаментальная задача реформы советской милиции может быть сформулирована следующим образом: как превратить мента в господина полицейского? Для начала предстояло решить две основных проблемы — изменить модель взаимодействия милиции и общества таким образом, чтобы новый modus operandi свидетельствовал о том, что смена ключевого приоритета действительно произошла, а также сделать так, чтобы население поверило в то, что милиция действительно стала иной. Особенность милиции заключается в том, что в отличие от большинства иных силовых структур, работающих с внешней угрозой, деятельность милиции направлена исключительно вовнутрь страны. Помимо этого, только у милиции есть право использовать силу против своих сограждан. Столь важными полномочиями должны быть наделены соответствующие люди, прошедшие надлежащую подготовку, в отношении деятельности, которых устанавливаются необходимые ограничения, а в случае необходимости применяются подобающие случаю санкции. Еще одна характерная черта милиции, равно как и полиции, состоит в том, что гражданам приходится так или иначе взаимодействовать с сотрудниками этой службы несопоставимо чаще, нежели с сотрудниками других силовых структур, и вне зависимости от собственного желания.
В переходных обществах, стремящихся дистанцироваться от авторитарного прошлого, легитимность государства в существенной степени определяется и тем, насколько взаимоотношения полиции и общества соответствуют ценностям демократического общества[33]. В транзитный период полиция начинает играть особенно важную роль. Во-первых, от деятельности полиции в существенной степени зависит эффективность функционирования демократических институтов. Полиция может либо оказывать содействие, либо сильнейшим образом препятствовать процессам, принципиально важным для продвижения к демократии. К их числу относятся голосование на выборах, публичные выступления, издательская деятельность, реализация свободы собраний, деятельность оппозиции, а также свободное участие в реализации политики государства[34].
