В качестве основной проблемной зоны азербайджанской судебной реформы эксперты Всемирного банка отметили ее гендерный аспект. Общее число женщин в юридической профессии весьма невелико, в особенности по сравнению с ситуацией в большинстве других постсоветских государств. В судейском корпусе женщины составляют около 10 %; аналогичная ситуация отмечается среди практикующих юристов. В прокуратуре гендерный дисбаланс выражен еще более ярко: лишь около 5 % прокуроров — женщины, что же касается председателей судов, в их числе женщин попросту нет. Предметом серьезной озабоченности является отсутствие системы ювенальной юстиции, равно как и национальной стратегии, направленной на профилактику подростковой преступности, и программы социальной реинтеграции несовершеннолетних делинквентов. Обычной практикой являются длительные сроки тюремного заключения, что также не может не вызывать беспокойства.
Эксперты Freedom House гораздо менее оптимистичны в оценке достижений азербайджанской судебной реформы. Отмечается, что судебная ветвь власти по-прежнему используется как орудие выполнения политического заказа руководства страны. Процесс отбора кандидатов на судейские должности не является независимым и объективным, а недостаточный уровень профессионализма судейского корпуса стал триггером роста коррупции. По-прежнему большим остается число политически мотивированных судебных решений и обвинительных приговоров, вынесенных в отношении политических оппонентов, журналистов и правозащитников, уголовные дела в отношении которых были возбуждены по надуманным либо фальсифицированным основаниям. Отмечаются также многочисленные случаи процессуальных нарушений и практика неуважительного отношения к правам ответчиков.
Степень несвободы азербайджанских средств массовой информации близка к критическому показателю (6,75 по шкале Freedom House). По данным этой же организации, в 2012 году атаки на СМИ начали принимать форму физического воздействия, черного пиара, кампаний по дискредитации журналистов, уголовного преследования по обвинению в клевете. Все вышеупомянутое происходило на фоне все ужесточающегося регулирования деятельности телевизионных и радиовещательных кампаний и ограничений использования интернета. Резкая критика в отношении азербайджанского подхода к свободе СМИ никак не изменила ситуацию. Деятельность гражданского общества в Азербайджане также ограничена ввиду недостаточности ресурсов и множественных законодательных ограничений свободы собраний и свободы самовыражения. Как и в случае со СМИ, возможности для независимой деятельности институтов гражданского общества были вновь урезаны в 2012 году — именно так власти отреагировали на серию антиправительственных протестов. Многочисленные критики и оппоненты режима Ильхама Алиева были арестованы по сфабрикованным либо чрезмерным обвинениям. В ноябре того же года парламент принял изменения в действующее законодательство, предусматривающие повышение штрафов за участие в несанкционированных митингах. Объектами законодательных нововведений стали также оппозиционные партии и молодёжные движения, дополнительные ограничения были введены в отношении иностранных НКО. Ужесточение контроля в отношении гражданского общества послужило крайне негативным фоном для некоторых позитивных событий того же периода (в частности, освобождения ряда политзаключенных) и стало еще одним доказательством неготовности правительства Алиева к демократическим преобразованиям, которые могли бы поспособствовать либерализации условий функционирования национальных НКО[231].
В том же 2012 году были приняты поправки в закон «О политических партиях», предусматривавшие государственное финансирование деятельности политических партий. Как сообщают азербайджанские источники, «при этом 10 % от общего объема финансовых средств будут выделяться государством на оказание материальной поддержки деятельности политических партий, которые приняли участие в парламентских выборах, набрали в них не менее 3 % голосов избирателей, но не представлены в Милли Меджлисе. Еще 40 % из бюджетных средств, направленных государством на финансирование политических партий, будут равномерно делиться между партиями, представленными в парламенте страны. Остальные 50 % финансовых средств будут распределяться среди представленных в Милли Меджлисе политических партий в соответствии с количеством членов партий, имеющих депутатский мандат»[232]. Очевидно, что при подобной структуре финансирования оппозиционные партии смогут рассчитывать на минимальную поддержку из государственного бюджета. Еще одним знаковым моментом 2012 года стало утверждение президентом национальной концепции развития «Азербайджан 2020: взгляд в будущее».
