Мои рассказы, повести, романы, а так же немногочисленные стихи – это повествования о жизни людей, живущих вдали от большой политики, большой экономики и любого размера криминала – одним словом, о жизни, какой живу я сама и те, кто мне близок. О сложностях и радостях человеческих взаимоотношений. Я не сужу своих героев – не осуждаю и не одобряю – я их наблюдаю. В моей прозе нет ничего об интригах, предательствах, мести, зависти и прочих явлениях, бытующих в среде спящей части человечества. У меня – совсем о других людях. О тех, кто понимает, что нет несчастий и врагов, а есть лишь чудеса и ангелы, что нет предначертанной судьбы, а есть лишь твой выбор, что нет случайностей, а есть лишь путеводные сигналы на Пути, которым идёшь. О тех, чья жизнь – это рост, а не увядание, а смерть – продолжение, а не конец.
Железная душа
Однажды она получила письмо. Открывать медлила, будучи научена недавним горьким опытом, когда, раскрыв какой-то аттачмент, она загубила всё, что было в её железке – а было там немало, если не сказать, вся её жизнь. Творческая, по крайней мере. Ну и переписка за год с небольшим… Правда, к счастью, всё, кроме начатого, было распечатано. И всё же, предмета для огорчения хватило выше крыши: сканируй теперь каждую страницу, да через файнридер пропускай – на месяц работы.
Получила она письмо от незнакомого какого-то Alex’а. Небольшое – кило триста. Спам, небось, подумала она, но что-то… что-то не дало ей порвать это письмо не читая. Сохранила, пропустила через антивирусник. Открыла. А там – абракадабра полная.
Ну и фиг с ним, снова сказала она решительно сама себе, но опять что-то не позволило нажать ей на кнопку бесследного уничтожения…
Раскодировала таки. Слава Богу, не транслит – терпеть не может она этих ленивцев, которые не удосужатся себе клавиатуру заменить да программку поставить… Ладно, читаем.
Вот такое вот деликатное послание. И что теперь с этим делать?..
На третий день она поймала себя на том, что, даже выходя в магазин, прихорашивается особенно тщательно. По-особому держится, идёт, стоит. Словно знает, что с любой стороны, из любого окна – дома ли, вдоль которого она проходит, автобуса ли, едущего мимо – её может видеть Он.
Где Он встречает её чаще всего? Ну конечно, в
Хорошо. Там его будет нетрудно вычислить.
Ещё через день она ответила Ему:
Тут же ответ:
Она позвонила подруге: не хочешь посидеть в
С удовольствием, – сказала та – сама хотела тебе звонить, давно не виделись.
Как всегда, болтали ни о чём. О серьёзном – буде тема возникала – они говорили по телефону, а в кафе о чём-нибудь земном, подобающем гомону, суете и громкой музыке.
Она сказала, что взяла абонемент на шейпинг – скоро весна, неплохо бы в тонус податься.
Подруга заказала у знакомой художницы новое парео – ей по случаю достался большой кусок роскошного дорогущего итальянского шёлка золотистого цвета. Если по нему писать красным и зелёным получаются умопомрачительные оттенки…
Она незаметно разглядывала посетителей. Ни одного мало-мальски наводящего на размышления мужчины.
Надо как-нибудь прийти без подруги, решила она.
Вечером отправила письмо:
Ответ не заставил себя ждать:
Она помолчала два дня – пусть помучается в сомнениях. А между делом решила зайти на кофеёк в свой любимый
Кофе, сигарета. Никого. Ну ни-ко-го! Нет, мужчины были – трое. Но ни один из них не тянул на
Дальнейшее можно смело опустить. Была переписка. Он не был нахален, развязен, даже сколько-нибудь назойлив. Тем и взял нашу утонченную героиню.
Всё чаще она захаживала в свой любимый
И однажды…
Однажды застала там свою подругу.
– О! Привет!
– Привет!
– Ты одна?
– Одна. И ты одна, вижу.
– Да вот, шла мимо. Кофейку захотелось.
– Ну-ну…
Посидели, поболтали. Разошлись.
– Пока!
– До скорого.
Через несколько дней – там же встретились.
– О! Привет!
– Привет!
– Ты одна?
…
А переписка – своим ходом. А страсти – близки к точке кипения. А она уже спать не может: до утра пытается представить себе Его, пока с рассветом не засыпает в любовном бреду.
