На земле нас уже ждали. Несколько офицеров, среди которых выделялся капитан в зелёной фуражке, стояли в непосредственной близости от трапа. Чуть подальше стояла группа солдат, где среди выгоревших пилоток в глаза бросались две ярко зелёные фуражки. Такого же цвета погоны с двумя узкими жёлтыми полосками и крупными буквами «ПВ» были на плечах этих крепких сержантов. Мы быстро спустились по трапу и остановились на бетонке плохо организованной толпой, не зная, что делать дальше. Никаких команд, кроме – «покинуть самолёт», нам не давали. Сопровождавшие нас офицеры тем временем подошли к группе встречающих и передавали им какие-то бумаги. Пока о нас забыли, мы с любопытством оглядывались вокруг. Наш самолёт стоял на самом краю аэродрома. За поросшим молоденькой травой широким газоном, виднелась обычная асфальтированная дорога, на которой стояли три небольших автобуса, типа ПАЗ и две «шишиги» с выгоревшим тентом на кузовах. С другой стороны, за нашим гражданским, «аэрофлотовским» самолётом, просматривались стоянки занятые большими военными самолётами. Ещё дальше, в ряд выстроилось несколько истребителей, кажется «мигов». Слишком далеко чтобы сказать наверняка, может это и «сушки».
Первым из группы офицеров отошёл капитан-пограничник, держа в руках белую картонную папку. Как только он направился в нашу сторону, следом двинулись и два сержанта-погранца, видимо следившие краем глаза за своим командиром. Капитан остановился перед толпой призывников и, скользнув по ней взглядом громко скомандовал:
– Трёхсотая команда, выходи строиться! В колонну по четыре.
– Вон там дальше, – показал он рукой к самому газону и, обернувшись к сержантам, уже тише добавил, – Игнатко, Рубцов, помогите салагам сгруппироваться.
– Налево, – скомандовал капитан, подойдя к нашему корявому строю, – равняйсь, смирно. Я капитан Ожогин. Сейчас буду называть ваши фамилии, слушаем меня внимательно и громко отвечаем «я».
Пока мы строились, к толпе оставшихся призывников подходили другие офицеры и отводили своих будущих солдат в разные стороны, благо места на бетонке было полно. Закончили перекличку. Все наши оказались на месте, никто не спрятался в самолёте, чтобы рвануть домой. Это шутка, конечно.
– Вольно, строй не покидать. Игнатко, присмотри за бойцами, я сейчас, – сказал капитан и направился к самолёту, где возле трапа остались только сопровождавшие нас со сборного пункта офицеры.
Мы видели, как он расписался в каких-то бумагах, пожал офицерам руки и вновь направился в нашу сторону.
– Направо, шагом марш, – скомандовал он подойдя и добавил – Игнатко, веди парней в автобус.
Дальше руководство взял на себя один из младших сержантов. Он провёл нашу небольшую колонну по рулёжке, потом мы перешли на асфальт дороги и остановились возле тёмно-зелёного «пазика».
Автобус был небольшой, сидячих мест на всех не хватило, но сержант успокоил, что ехать недалеко, можно и постоять. За рулём уже сидел солдат, но не пограничник, погоны были голубыми с жёлтыми буквами «СА». Капитан сел на боковое кресло возле двигателя, а Игнатко и Рубцов на передний диванчик, сразу возле двери. Еще, перед тем как скомандовать посадку, Рубцов предупредил, чтобы эти места мы не занимали. Ладно, постоим, не беда, в самолёте насиделись. Серёга предлагал подвинуться, чтобы сесть втроём, но я махнул рукой. Минут десять, пятнадцать смотреть было особо не на что. По обеим сторонам дороги тянулись деревья. Единственное, что бросилось в глаза, здесь весна намного активнее вступает в свои права, чем у нас в Сибири. На деревьях уже появились маленькие клейкие листочки, а молодую травку я заметил ещё на аэродроме. Солнце припекало основательно и в стареньком автобусе вскоре стало жарко, пришлось даже куртку расстегнуть. Лиственный лес сменился двух и трёх этажными домами какого-то небольшого городка или посёлка. Названия населённого пункта я не заметил, может, табличка с другой стороны дороги была. Немного покружив по узким улочкам, автобус выехал к одноэтажному покрашенному в грязно-серый цвет зданию вокзала.
– Так бойцы, – заговорил капитан, когда водитель заглушил двигатель и открыл скрипучую дверь, – до поезда почти два часа. Автобус нужно отпускать. Поэтому сейчас организованно выходим и идём в самый дальний конец перрона, чтобы не пугать гражданских своим экзотическим рваньём. Никуда не шарахаться, а тихонько сидеть и ждать поезд. Сержанты Игнатко и Рубцов за вами присмотрят. Если кому-то потребуется в туалет, спрашивайте у них. Только толпой не ходить. По двое, максимум по трое, всё равно на всех очков не хватит.
– Вопросы? Вопросов нет, – констатировал капитан, подождав пару секунд, – всё, на выход. Игнатко старший, веди пополнение. Я через час подойду, надо ещё кое-какие дела уладить.
