В понедельник, сразу после утреннего развода, я с товарищами отправился в учебный комбинат. Отпросившись у Анатолия Григорьевича, я решил продолжить свой обход территории гарнизона. Я решил, что надо и далее расширять свои полезные знакомства, земляки ведь должны быть везде.
В самом дальнем углу гарнизона, возле забора, притулилось маленькое одноэтажное строение. Стоя напротив него, я долго размышлял, прежде чем зайти. А вдруг там собираются « уставшие от службы » старослужащие. Вот тогда я попаду, как кур в ощип. Но любопытство взяло верх, и, вздохнув, я постучал. Послышалось какое-то суетливое шуршание и раздалось нагловатое:
- Чего надо?
- Разрешите войти?
- А ты кто?
- Серёга.
Опять за дверью возникла возня, потом дверь резко распахнулась. На пороге стоял долговязый солдат, явно «дед». Он оценивающе оглядел меня с ног до головы, и после продолжительной паузы, мотнул головой, мол, заходи.
В небольшой, но уютной комнате, прямо в центре стоял широкий стол, в углу диванчик, на котором кто-то лежал. Ещё один солдат колдовал у электрической плитки. Наступила напряжённая пауза. Все смотрели на меня вопросительно, а я на них несколько нерешительно.
- Ну и чего тебе надо, душара? - лениво спросил лежавший.
- Да так. Просто интересно, что здесь находится.
- Хм. Интересно ему. А ты откуда сам? - поинтересовался парень у плиты.
- Москва, - гордо ответил.
- Да? Что-то не похоже. Какое метро?
- « Щёлковская ».
«Дедушки» переглянулись и их лица расплылись в улыбках. Как потом выяснилось, они сами кто из Москвы, а кто из Подмосковья. Служат здесь кочегарами. Так что попал я в кочегарку. Здесь они работают и живут. В своей роте появляются только на вечернюю поверку. Вот так повезло мне, повезло! Быстро перезнакомившись друг с другом и, похвалив меня за стремление всё разузнать тут за такой короткий период, меня пригласили к столу. Мишка, который хлопотал у плиты, заварил крепкий чай и достал из холодильника колбасу с хлебом. На десерт были пирожные. Долговязый Володя полез куда-то под потолок и включил телевизор. Гриша угостил меня сигаретами с фильтром, в армии их называют цивильные. Разузнав у меня последние новости с родины, ребята стали учить меня жизни в гарнизоне. До самого обеда я пробыл с ними. Так душевно провёл время. Провожая меня на построение, уже в дверях Володя сказал мне:
- Серёга, ты заходи к нам, когда захочешь, мы тебе рады будем. Но только один. Дружков своих не зови. Мы же всех не прокормим.
- Понял. Не дурак, ребята. Спасибо вам за гостеприимство и, вообще, приятно было познакомиться. До встречи.
Служба начинает налаживаться, а ведь я ещё и недели тут не пробыл. Класс! Теперь главное не расслабляться. Надо продолжать поиски новых полезных знакомств, желательно среди земляков. Ведь торчать-то мне тут ещё два долгих года, а надеяться на наше армейское начальство тут не приходится, выживать нужно самому. Это я уяснил довольно таки быстро.
В казарме нас ждал сюрприз. Нашлись наши горе-путешественники. Стояли они понурые, грязные, в центральном холле. Вид их вызывал жалость и одновременно недоумение.
Как оказалось, эти два чудика на железнодорожной станции залезли в товарный вагон с углём, даже не выяснив, куда состав держит путь. А поезд-то отправлялся в Монголию с дружественной помощью братской республике. В Кяхте, что на границе с родиной Чингисхана, их отловили пограничники, причём совершенно случайно. Одному из погранцов захотелось почему-то проверить именно тот вагон, где прятались наши башкиры. А вы знаете, как проверяются вагоны с сыпучим грузом? Всё очень просто: остро заточенными пиками, строго вертикально, со всей дури пробивается куча угля в разных местах. Тут-то психика беглецов и не выдержала. С воем и криками «шайтан» они повыскакивали, как черти из табакерки.
Конечно, наше командование не стало предавать огласке сей факт дезертирства. Уж как оно договорилось с пограничниками, можно только догадываться. Понятно, что за такое никого по головке не погладили бы, ещё и проверками замучили бы, комиссии зачастили бы. Взыскание наложили бы, как пить дать, наложили бы. В общем, всё скрыли от вышестоящего начальства и наказали своими силами. Парней отправили на гауптвахту на пять суток, где им остригли голову довольно таки смешным образом. Им оставили на самой макушке маленький островок волос, всё остальное было выбрито до зеркального блеска. Смех да и только.
Наутро Толик решил отправить нас на практику. Директор решил закрепить нашу теорию практическими навыками на стройке. Сам с нами он не пошёл, а передал записку прорабу, предварительно объяснив мне подробно, как пройти нам туда. Я опять был назначен старшим. Построив ребят, мы смело двинулись в сторону КПП.
Должен сказать, что на КПП дежурили солдаты с нашей гарнизонной гауптвахты. Они не относились непосредственно к стройбату и поэтому не подчинялись нашему командованию. В следствие чего жили обособленно и вели себя вызывающе по отношению к нам. У них даже погоны были малинового цвета, из-за чего их называли «краснопёрые».
