Комбат сидел вечером с женой и пялился в телевизор. Шли новости. На Дальнем Востоке разбился вертолет. В Сибири очередное наводнение, потому что реки выходят из берегов и затапливают поселки. На Юге России полчища саранчи надвигаются из казахстанских степей. А в Самаре непонятным образом исчез целый зверинец. Вот толстая морда директора передвижного зоопарка пытается поделиться горем с телезрителями. После того как в программе новостей было рассказано обо всем отвратительном и отрицательном, что случилось сегодня за сутки, дикторша пожелала зрителям всего доброго, после чего началась реклама, а рука Стойлохрякова непроизвольно легла на женину грудь. В честь праздника.
Валетов сидел на крыльце медсанчасти и покуривал. А вокруг него стояли пятеро сослуживцев, пытавшихся разузнать подробности сожительства Валетова и некоей девушки. Солдаты точно не знали, живет ли Фрол во время службы с женщиной, но слишком уж была велика интрига, и молчать никто не мог.
- Фрол, ну какая она? Большая или маленькая?
Валетов отмалчивался. Он не говорил про Глашку ничего. Той оставалось пробыть в санчасти всего-навсего один день, и после она согласно распоряжению Стойлохрякова должна вернуться в тот город, из которого приехала, а именно - в Москву, к обеспеченным и порядочным родителям.
Валетов вертелся, словно уж под вилами, но так толком ни на один из прозвучавших вопросов по поводу девушки не ответил. Но и не отрицал того факта, что кто-то там в лазарете провел пару ночей вместе с ним.
К великой радости Фрола, появился Резинкин, одетый в новенький камуфляж.
- А где цветы? - не понял Фрол. - Я же больной. Ты ко мне навещать пришел или просто так, сигаретку стрельнуть?
- Собирайся, - Витек как-то хитро улыбался, что не могло нравиться Фролу, чующему за версту всякую гадость.
- Куда это? - запротестовал мелкий. - Мне тут еще три дня лежать.
- Кто тебе сказал, сынулька? - продолжал улыбаться Резинкин. Обняв Фрола за плечи, он поднял его на ноги, сам вытащил изо рта сигарету и аккуратно выбросил ее в урну. - Комбат приказал доставить тебя в лагерь через полчаса. Я на машине.
- А я в пижаме. Ты видишь? - Валетов обвел себя руками сверху вниз. - Куда я в таком виде?
- Сейчас получишь у медсестры форму, переоденешься и галопом, галопом… Тыдык-тыдык, тыдык-тыдык.
Фрол поглядел на лыбящихся солдат, расспрашивавших его минутой ранее о Глаше и о спокойной жизни. Ни одно из лиц не сочувствовало ему. Наоборот, скорее, все злорадствовали по поводу быстрого возвращения Валетова в строй и прекращения его кайфообразного образа жизни по соседству с ежедневно напрягающимся в выполнении различных задач под отцами-командирами батальонов.
Фрол вошел в лазарет с забранными со склада вещами. Глаша, увидев, что он одевается, кинулась к нему:
- Ты куда?
- Служба продолжается, - бурчал Фрол, натягивая на себя штаны. - Все, я ухожу. Меня вызывают…
Он говорил так, будто занимал важный пост в армии и без него ни одна мало-мальски существенная задача разрешиться не может.
- Ну как же, я же рассчитывала еще два денька здесь побыть.
- Тебя отправят обратно в Москву. Если нет денег… дадут. Все закончилось.
Глашка встала с кровати, подошла к нему. Глаза ее были влажными.
- Слушай, ну так нельзя.
- Я сам привыкнуть никак не могу, - признался Валетов. - В армии никто никогда не говорит тебе, куда ты должен пойти и зачем. Тебя берут, словно вещь, и переставляют с места на место, не спрашивая о том, согласен ты или нет.
Фрол вместе с Резинкиным, как и было им предписано, через тридцать минут стояли перед старшим лейтенантом Бекетовым. Фрол, недовольный тем, что его турпоездку прервали, понуро ковырял носком сапога дерн, в то время как командир разведвзвода вталкивал новую задачу. Необходимо, мол, пользуясь картой и компасом, пробежать ни много ни мало двадцать пять километров и через каждые два с половиной километра обнаружить контрольный пункт, забрать сувенир - ручку со своим флажком - и бежать дальше. Спортивное ориентирование - ни больше ни меньше.
- Но на это у нас Простаков есть, - нашелся Валетов, и в глазах его засветился огонек.
- Нет, нет, - коверкая слово «нет», подошел англичанин Стив Ватерспун и посмотрел, улыбаясь, на Валетова. - Мистер Простаков отдыхает. Мистер Валетов бегает.
Бекетов тут же добавил:
- Лейтенант Ватерспун прав, на данное соревнование идет альтернативный отбор. Французы, англичане и немцы, посовещавшись, выбрали именно тебя в качестве кандидата на соревнование. Ну, естественно, мы тоже в коалиции решали, кого бы назначить из англичан, французов и немцев. Вон стоят трое.
Фрол поглядел на его ровесников, и ему стало плохо: все высокие, поджарые, ну явно же, сюда отбирали не каждого, чтоб свою страну представлять. А он чего, он переводчиком записался, он вообще не должен физические упражнения никакие выполнять и уж тем более так много бегать. Еще и автомат дадут. Странную такую тяжелую железку.
Совсем уж погрустнел Валетов, когда на него повязывали номер с цифрой четыре во всю грудь.
